Владимир Путин Об историческом единстве русских и украинцев

Недавно, отвечая в ходе «Прямой линии» на вопрос о российско-украинских отношениях, сказал, что русские и украинцы – один народ, единое целое. Эти слова – не дань какой-то  конъюнктуре, текущим поли¬ти¬ческим обстоятельствам. Говорил об этом не раз, это моё  убеждение. Поэтому считаю необходимым подробно изложить свою позицию, поделиться оценками сегод¬няшней ситуации. 
Сразу подчеркну, что стену, возникшую в последние годы между Россией и Украиной, между частями, по сути, одного исторического и духов¬ного прост¬ранства, воспринимаю как большую общую беду, как трагедию. Это, прежде всего, последствия наших собст¬венных ошибок, допущенных в разные периоды. Но и результат целе¬направ-ленной работы тех сил, которые всегда стремились к под¬рыву нашего единства. Формула, которая применяется, известна испокон веков: разделяй и властвуй. Ничего нового. Отсюда и попытки сыграть на  национальном вопросе, посеять рознь между людьми. А как сверх-задача – разделить, а затем и  стравить между собой части единого народа. 
Чтобы лучше понять настоящее и заглянуть в будущее, мы должны обратиться к истории. Конечно, в рамках статьи невозможно охватить все события, произошедшие более чем за тысячу лет. Но остановлюсь на тех ключевых, поворотных моментах, о которых нам – и в России,  и на  Украине – важно помнить. 
И русские, и украинцы, и белорусы – наследники Древней Руси, являвшейся крупнейшим государством Европы. Славянские и другие пле¬мена на громадном прост-ранстве – от Ладоги, Новго¬рода, Пскова до Киева и Чернигова – были объединены одним языком (сейчас мы называем его древнерусским), хозяй¬ст¬венными связями, властью князей династии Рюриковичей. А после крещения Руси – и одной православной верой. Духов¬ный выбор Святого Влади¬мира, который был и Новгородским, и Великим Киевским князем, и сегодня во многом определяет наше родство.
Киевский княжеский стол занимал главенст¬вующее положение в Древнерусском государстве. Так повелось с конца IX века. Слова Вещего Олега о Киеве: «Да будет это мать городам рус¬ским» – сохра¬нила для потом¬ков «Повесть временных лет».
Позднее, как и другие европейские госу¬дарства того времени, Древняя Русь столкнулась с ослаблением центральной власти, раздроб¬ленностью. При этом и знать, и простые люди воспри¬нимали Русь как общее прост¬ранство, как свою Отчизну.
После разру¬ши¬тельного нашествия Батыя, когда многие города, вклю¬чая Киев, были разорены, раз¬дроб¬ленность усилилась. Северо-Восточная Русь попала в ордынскую зависи-мость, но сохранила ограни¬чен¬ный сувере¬нитет. Южные и западные русские земли в основном вошли в  состав Вели¬кого Княжества Ли¬тов¬ского, которое, хочу обра¬тить на это внимание, в  исторических документах назы¬валось Великим Княжеством Литовским и Русским. 
Представители княжеских и боярских родов перехо¬дили на службу от одного князя к  другому, враждовали между собой, но и дружили, заключали союзы. На Кули¬ковом поле рядом с  Великим князем Мос¬ковским Дмит¬рием Ивановичем сражались воевода Боброк с Волыни, сыновья Великого князя Литовс¬кого Оль¬герда – Андрей Полоцкий и Дмитрий Брянский. При этом свои войска на соединение с Мамаем вел Великий князь Литовский Ягайло – сын тверской княж¬ны. Всё это – страницы нашей общей истории, отра¬жение ее сложности и многомерности.
Важно отметить, что и в западных, и в восточных рус¬ских землях говорили на одном языке. Вера была право¬славной. Вплоть до середины XV века сохра¬ня¬лось единое церковное управление.
На новом витке исторического развития точками притяжения, консолидации территорий Древней Руси могли стать и Литовская Русь, и укреплявшаяся Московская Русь. История распорядилась так, что центром воссоединения, продол¬жив¬шим традицию древнерусской государ¬ст¬¬венности, стала Москва. Мос¬ковс¬кие князья – потомки князя Алексан¬дра Невс¬кого – сбросили внешнее ярмо, начали собирать исторические русские земли. 
В Великом Княжестве Литовском шли иные про¬цессы. В XIV веке правящая элита Литвы приняла католичество. В XVI веке была зак¬лю¬чена Люблинская уния с Польским Королевством  – образо¬ва¬лась «Речь Посполитая Обоих Народов» (по сути – польского и литовского). Польская католическая знать полу¬чила значи¬тельные земельные владения и при¬ви¬легии на территории Руси. Согласно Брестской унии 1596 года часть западно-русского право¬славного духо¬венства подчи¬нилась власти Папы Римского. Проводились ополячи¬вание и латини¬зация, православие вытеснялось. 
Как ответ, в XVI–XVII веках нарастало осво¬боди¬тельное движение православного населения Подне¬провья. Перелом¬ными стали события вре¬мен гетмана Богдана Хмель-ницкого. Его сторонники пытались добиться от Речи Посполитой автономии.
В прошении Войска запорожского королю Речи Посполитой в 1649 году говорилось о  соблюдении прав русского православного населения, о том, чтобы «воевода Киев¬ский был народа русского и закона гречес¬кого, чтобы не наступал на церкви божии…». Но запорожцев не  услышали.
Последовали обра¬щения Б. Хмельницкого в Москву, которые рассматривались Земскими соборами. 1 октября 1653 года этот высший пред¬ста¬вительный орган Русского государства решил поддержать едино¬верцев и принять их под покро¬вительство. В январе 1654 года Переяславской Радой это решение было подтвер¬ждено. Затем послы Б. Хмель-ницкого и Москвы объехали десятки городов, включая Киев, жители кото¬рых принесли присягу рус¬скому царю. Ничего подоб¬ного, кстати, не было при заклю¬чении Люблинской унии.
В письме в Москву в 1654 году Б. Хмель¬ницкий благо¬дарил царя Алексея Михайловича за то, что он «всё Войско запорожское и весь мир право¬славный российский под крепкую и  высокую руку свою царскую принять изволил». То есть в обращениях и к польскому королю, и  к русскому царю запорожцы называли, определяли себя русскими православными людьми.
В ходе затяжной войны Русского государства с Речью Посполитой некоторые из  гетманов, наследников Б. Хмельницкого, то «отла¬гались» от Москвы, то искали под¬держки у  Швеции, Польши, Турции. Но, повторю, для народа война носила, по сути, освободительный харак¬тер. Она завершилась Андру¬совским перемирием 1667 года. Окончательные итоги закрепил «Вечный мир» 1686 года. В состав Русского госу¬дарства вошли город Киев и земли левобережья Днепра, включая Полтавщину, Черни¬говщину, а также Запорожье. Их жители воссо¬единились с  основной частью русского право¬славного народа. За самой этой областью утвердилось название – «Малая Русь» (Малороссия).
Название «Украина» тогда использовалось чаще в значении, в котором древне¬русское слово «окраина» встречается в письменных источ¬никах еще с XII века, когда речь шла о  различных пору¬бежных территориях. А слово «украинец», если судить также по архивным документам, перво¬началь¬но означало пограничных слу¬жилых людей, обеспечивав¬ших защиту внешних рубежей.
На Правобережье, оставшемся в Речи Поспо¬литой, реставрировались старые порядки, усилился социаль¬ный и религиозный гнёт. Левобережье, земли, взятые под защиту единого государства, напротив, стали активно развиваться. Сюда массово переселялись жители с дру¬гого берега Днепра. Они искали поддержки у людей одного языка и, конечно, одной веры.
Во время Северной войны со Швецией перед жите¬лями Малороссии не стоял выбор – с  кем быть. Мятеж Мазепы поддержала лишь небольшая часть каза¬ков. Люди разных сословий счи¬тали себя русскими и православными. 
Предста¬вители казачьей старши́ны, включенные в дворянское сословие, достигали в  России высот поли¬ти¬чес¬кой, дипло¬матической, военной карьеры. Выпуск¬ники Киево-Могилянской академии играли ведущую роль в цер¬ковной жизни. Так было и во времена гетманства – по сути, автономного государственного обра¬зования со своим особым внутренним устройством, а затем – и в Российской империи. Малороссы во многом и созидали большую общую страну, её государст¬венность, культуру, науку. Участвовали в освоении и разви¬тии Урала, Сиби¬ри, Кавказа, Даль¬него Вос¬тока. Кстати, и в советский период уроженцы Украины зани¬мали самые зна¬чимые, в том числе высшие посты в руководстве единого госу¬дарства. Достаточно сказать, что в общей сложности без малого 30 лет КПСС возглавляли Н. Хрущёв и Л. Бреж¬нев, чья партийная биография была самым тесным образом связана с Украиной.
Во второй половине XVIII века, после войн с Османской империей в состав России вошли Крым, а также земли Причерноморья, получившие наз¬ва¬ние «Новороссия». Они заселялись выходцами из всех российских губер¬ний. После разделов Речи Пос¬по¬литой Российс¬кая империя возвратила западные древнерусские земли, за исклю¬чением Галиции и Закарпатья, кото¬рые оказались в Австрийской, а впоследствии – в Австро-Венгерс¬кой империи.
Интеграция западно-русских земель в общее госу¬дар¬ственное прост¬ранство являлась не только резуль¬та¬том политических и диплома¬тических решений. Она проходила на основе общей веры и культурных традиций. И вновь особо отмечу – языковой близости. Так, ещё в  начале XVII века один из иерархов Униатской церкви Иосиф Рутский сооб¬щал в Рим, что жители Московии назы¬вают русских из Речи Поспо¬литой своими братьями, что письменный язык у них совер¬шенно оди¬наков, а разго¬ворный – хоть и отли¬чается, но незна-чительно. По его выражению, как у жителей Рима и Бергамо. Это, как мы знаем, центр и север современной Италии.
Конечно, за многие века раздроб¬ленности, жизни в разных госу¬дарствах воз¬никли региональные языковые особен¬ности, го́воры. Язык литературный обогащался за счёт народного. Огромную роль здесь сыграли Иван Котляревский, Григорий Сковорода, Тарас Шевченко. Их произведения являются нашим общим литературным и культурным достоянием. Стихи Тараса Шевченко созданы на украинском языке, а проза – в основном на русском. Книги Нико¬лая Гоголя, патриота России, уроженца Полтавщины, написаны на русском языке, полны малороссийскими народными выра¬жениями и фольклорными мотивами. Как можно поде¬лить это наследие между Россией и Украиной? И зачем это делать? 
Юго-западные земли Российской империи, Мало¬россия и Новороссия, Крым разви-вались как много¬образные по своему этническому и религиозному составу. Здесь жили крымские татары, армяне, греки, евреи, караимы, крымчаки, болгары, поляки, сербы, немцы и другие народы. Все они сохраняли свою веру, традиции, обычаи.
Не собираюсь ничего идеализировать. Известны и Валуевский циркуляр 1863 года, и  Эмский акт 1872 года, ограничивавшие издание и ввоз из-за границы религиоз¬ной и  общественно-полити¬ческой лите¬ра¬туры на украинском языке. Но здесь важен исторический контекст. Эти решения принимались на фоне дра¬мати¬ческих событий в Польше, стремления лидеров польс¬кого национального движения исполь¬зовать «украин¬ский вопрос» в своих интересах. Добавлю, что худо¬жественные произведения, сборники украинских стихов, народных песен продолжали издаваться. Объективные факты говорят о том, что в Российской империи шёл активный процесс развития малорос¬сийской культурной идентичности в рамках большой русской нации, соединявшей великороссов, малороссов и белорусов.
Одновременно в среде польской элиты и некоторой части малороссийской интеллигенции возникали и укреп¬ля¬лись представления об отдельном от русского украинском народе. Исторической основы здесь не было и не могло быть, поэтому выводы строились на самых разных вымыслах. Вплоть до того, что украинцы якобы вообще не славяне, или, наоборот, что украинцы – это настоящие славяне, а русские, «московиты» – нет. Подобные «гипотезы» стали всё чаще использовать в полити¬ческих целях как инстру-мент соперничества между европейскими госу¬дар¬ст¬вами. 
С конца XIX века австро-венгерские власти под¬хватили эту тему – в противовес как польскому нацио¬нальному движению, так и москвофильским настро¬ениям в Галиции. В годы Первой мировой войны Вена способствовала фор¬м謬ро¬ванию так называемого Легиона украинских сече¬вых стрельцов. Галичан, заподо¬зрен¬ных в сим¬патиях к пра¬во-славию и к России, подвер¬гали жестоким репрессиям, бросали в концентра¬ционные лагеря Талергоф и Терезин.
Дальнейшее развитие событий связано с крахом евр¬пейских импе¬рий, с ожесточённой Гражданской вой¬ной, развернувшейся на огромном пространстве быв¬шей Российской империи, с иностранной интер¬венцией.
После Февральской революции, в марте 1917 года в Киеве была создана Централь¬ная Рада, претендо¬вавшая на роль органа высшей власти. В ноябре 1917 года в своём третьем универсале она заявила о создании Украинской Народной Республики (УНР) в составе России.
В декабре 1917 года представители УНР прибыли в Брест-Литовск, где шли пере-говоры Советской России с Герма¬нией и её союзниками. На заседании 10 января 1918 года глава украинской деле¬гации зачитал ноту о незави¬симости Украины. Затем Центральная Рада в своём четвёртом универсале провоз¬гласила Украину независимой.
Продекл¬арированный суверенитет оказался недол¬гим. Буквально через несколько недель деле¬гация Рады под¬пи¬сала сепаратный договор со странами германского блока. Находившимся в тяжёлом поло¬жении Германии и Австро-Венгрии нужны были украинские хлеб и сырьё. Чтобы обеспечить масштабные поставки, они доби¬лись согласия на отправку в УНР своих войск и  техни¬чес¬кого персонала. Фактически использовали это как предлог для оккупации.
Тем, кто сегодня отдал Украину под полное внешнее управление, нелишне вспомнить, что тогда, в 1918 году, подобное решение оказалось роковым для правящего в Киеве режима. При пря¬мом участии окку¬па¬ционных войск Центральная Рада была сверг-нута, а к власти приведён гетман П. Ско¬ро¬падский, провозгласивший вместо УНР Украинскую державу, которая находилась, по сути, под германским протекторатом.
В ноябре 1918 года – после революционных собы¬тий в Германии и Австро-Венгрии – П. Скоро¬падский, лишившийся поддержки немецких штыков, взял другой курс и заявил, что «Украине первой пред¬стоит высту¬пить в деле образования Всероссийской феде¬рации». Однако вскоре режим вновь сме¬нился. Наступило время так называемой Дирек¬тории.
Осенью 1918 года украинские национа¬листы про¬воз¬гла¬сили Западно-Украинскую Народную Респуб¬лику (ЗУНР), а в январе 1919 года объя¬вили о её объединении с Украинской Народной Респуб¬ликой. В июле 1919 года украинские части были раз-громлены польскими войсками, террито¬рия быв¬шей ЗУНР оказалась под властью Польши.
В апреле 1920 года С. Петлюра (один из «героев», которых навязывают современной Украине) заключил от имени Директории УНР секретные кон¬венции, по которым – в обмен на военную под¬держку – отдал Поль¬ше земли Галиции и Западной Волыни. В мае 1920 года петлюровцы всту¬пили в Киев в обозе польских частей. Но ненадолго. Уже в ноябре 1920 года, после перемирия между Поль¬шей и Советской Россией остатки петлю¬ровских войск сда¬лись тем же полякам. 
На примере УНР видно, насколько неустойчивыми были разного рода квазигосударст¬венные образвания, возникавшие на пространстве бывшей Российской империи в ходе Гражданской войны и смуты. Нацио¬налисты стремились к созданию своих отдельных государств, лидеры Белого движения выступали за неде¬лимую Россию. Не пред¬-ставляли себя вне России и многие респуб¬ли¬ки, учрежденные сторон¬никами боль¬ше¬виков. Вместе с тем, по разным мотивам вожди боль¬шевистс¬кой партии порой буквально вытал-кивали их за пределы Советской России.
Так, в начале 1918 года была провозглашена Донецко-Криво¬рожская советская республика, которая обратилась в Москву с вопросом о вхождении в Совет¬скую Россию. Последовал отказ. В. Ленин встречался с руководителями этой республики и убеждал их действовать в составе Советской Украины. 15 марта 1918 года ЦК РКП(б) прямо постановил направить на Украин¬ский съезд Советов делегатов, в том числе из Донецкого бассейна, и создать на съезде «одно правительство для всей Украины». Территории Донецко-Криворожской советской рес¬пуб¬лики в даль¬нейшем в основном и сос¬тавили области Юго-Востока Украины.
По Рижскому договору 1921 года между РСФСР, УССР и Польшей западные земли бывшей Российской империи отошли Польше. В меж¬во¬ен¬ный период польс¬кое правительство развернуло актив¬ную переселен¬ческую политику, стремясь изме¬нить этнический состав в «восточных кресах» – так в Польше наз¬ывали тер¬ритории нынешней Западной Украины, Западной Бе¬лоруссии и части Литвы. Проводилась жёсткая поло-низация, местная куль¬тура и  традиции подав¬лялись. В дальнейшем, уже в годы Второй мировой войны, ради¬кальные группировки украинских нацио¬налистов использовали это как повод для террора не только против польского, но и еврейского, русского населения.
В 1922 году при создании СССР, одним из учреди¬телей которого выступила УССР, после достаточно ост¬рой дискуссии среди лидеров большевиков был реали¬зован ленинский план образования союз¬ного госу¬дарства как феде¬рации равноправных республик. В текст Декларации об образовании Союза ССР, а затем в Конституцию СССР 1924 года внесли право свободного выхода республик из Союза. Таким образом, в основание нашей государственности была заложена самая опасная «мина замедленного действия». Она и взорва¬лась, как только исчез страховочный, предохра¬нитель¬ный механизм в виде руководящей роли КПСС, которая в итоге сама развалилась изнутри. Начался «парад суверенитетов». 8 декабря 1991 года было подписано так называемое Беловежское согла-шение о создании Сод¬ружества Независимых Госу¬дарств, в котором объяв¬лялось, что «Союз ССР как субъект между¬народного права и геополитическая реаль¬ность прекращает свое существование». Кстати, Устав СНГ, принятый ещё в 1993 году, Украина не подписала и не ратифи¬цировала.
В 20-30-е годы прошлого века большевики актив¬но продвигали политику «корени-зации», которая в Укра¬инс¬кой ССР проводилась как украини¬зация. Симво¬лично, что в рамках этой политики с согласия советских властей в СССР вернулся и был избран членом Академии наук М. Грушевский – бывший предсе¬датель Цент¬раль¬ной Рады, один из идеологов украинского национализма, в своё время пользовав¬шийся поддерж¬кой Австро-Венгрии. 
«Коренизация», безусловно, сыграла большую роль в развитии и укреп¬лении украинской культуры, языка, идентичности. Вместе с тем под видом борьбы с так называемым русским великодержавным шовинизмом украинизация зачастую навязывалась тем, кто себя украинцем не считал. Именно советская национальная поли¬тика – вместо большой русской нации, триединого народа, состояв¬шего из вели¬ко¬россов, мало¬россов и белорусов – закрепила на  государственном уровне по¬ложение о трёх отдельных славян-ских народах: русском, украинском и бело¬рус¬ском.
В 1939 году земли, ранее захваченные Польшей, были возвращены в СССР. Их значительная часть присоединена к Советской Украине. В 1940 году в УССР вошла часть Бессарабии, оккупированная Румы¬нией в 1918 году, и Северная Буковина. В 1948 году – черноморский остров Змеиный. В 1954 году в состав УССР была передана Крымская область РСФСР – с грубым нарушением действовавших на тот момент пра¬вовых норм.
Отдельно скажу о судьбе Подкарпатской Руси, которая после распада Австро-Венгрии оказалась в Чехословакии. Значительную часть местных жителей составляли русины. Об этом сейчас мало вспо¬минают, но после осво¬бождения Закарпатья советс¬кими войс¬ками съезд православного насе¬ления края высказался за включение Подкар¬патской Руси в РСФСР или непосред¬ст¬¬венно в СССР – на правах отдельной Карпато¬русской респуб-лики. Но это мнение людей про¬иг¬но¬рировали. И летом 1945 года было объявлено – как писала газета «Правда» – об  истори¬ческом акте вос¬со¬е¬динения Закар¬патской Украины «со своей издавней родиной – Украиной». 
Таким образом, современная Украина – целиком и полностью дети¬ще советской эпохи. Мы знаем и помним, что в зна¬чи¬тельной степени она созда¬валась за счёт истори-ческой Рос¬сии. Дос¬таточно срав¬нить, какие земли воссое¬динились с рос¬сийским государством в XVII веке и с  какими территориями УССР вышла из состава Советского Союза.
Большевики относились к русскому народу как неис¬черпаемому материалу для социальных экспе¬риментов. Они грезили мировой революцией, которая, по их мнению, вообще отменит нацио¬нальные государства. Поэтому произ¬вольно нарезали границы, раздавали щедрые террито¬риальные «подарки». В конеч¬ном счёте, чем именно руководствовались лидеры большевиков, кромсая страну, уже не имеет значения. Можно спорить о деталях, о подоплёке и   логике тех или иных решений. Очевидно одно: Россия фактически была ограблена.
Работая над этой статьёй, основывался не на каких-то секретных архивах, а на открытых доку¬ментах, которые содержат хорошо известные факты. Руко¬водители современной Украины и их внешние покро¬вители предпочитают об этих фактах не вспоминать. Зато по самым разным поводам, к месту и не к месту, в том числе за рубежом, сегодня принято осуждать «преступления советского режима», причис¬ляя к ним даже те события, к которым ни КПСС, ни СССР, ни тем более совре¬менная Россия не имеют никакого отно¬шения. При этом действия большевиков по отторжению от России её исторических территорий преступным актом не счи¬таются. Понятно почему. Раз это привело к ослаб¬лению России, то наших недоброжелателей это устра¬ивает.
В СССР грани¬цы меж¬ду республиками, конечно же, не воспри¬ни¬мались как государственные, носили условный характер в рамках единой страны, которая, при всех атрибутах федерации, по существу была в высшей степени центра¬лизованной – за счёт, повторю, ру¬ко¬водящей роли КПСС. Но в 1991 году все эти терри¬тории, а главное – люди, которые там жили, в одночасье оказались за границей. И были уже дейст¬ви¬тельно оторваны от исторической Родины.
Что тут скажешь? Всё меняется. В том числе – страны, общества. И конечно, часть одного народа в ходе своего развития – в силу ряда при¬чин, исто¬ричес¬ких обстоятельств – может в  определённый момент ощу¬тить, осознать себя отдельной нацией. Как к этому от-но¬ситься? Ответ может быть только один: с уважением!
Хотите создать собственное государст¬во? Пожа¬луйста! Но на каких условиях? Напомню здесь оценку, которую дал один из самых ярких политических деятелей новой России, первый мэр Санкт-Петербурга А. Собчак. Как высокопрофессиональный юрист он счи¬тал, что любое решение должно быть легитимно, и потому в 1992 году высказал следующее мнение: республики-учре¬дители Союза после того, как они сами же аннулировали Договор 1922 года, должны вернуться в те границы, в которых они вступили в состав Союза. Все же остальные террито¬риальные приоб¬ретения – это пред¬мет для обсуж-дения, пере¬говоров, потому что аннулировано основание. 
Другими словами – уходите с тем, с чем пришли. С такой логикой трудно спорить. Добавлю только, что произвольную перекройку границ большевики, как уже отмечал, начали ещё до создания Союза, и все мани¬пуляции с территориями проводили волюн-таристски, игнорируя мнение людей.
Российская Федерация признала новые геополи¬ти¬ческие реалии. И не просто признала, а многое сделала, чтобы Украина состоялась как независимая страна. В труд¬ные 90-е годы и в  новом тысячелетии мы оказывали Украине весомую поддержку. В Киеве используют свою «поли¬ти¬ческую ариф¬метику», но в 1991–2013 годах только за счёт низких цен на газ Украина сэкономила для своего бюджета более 82 миллиардов долларов, а сегодня буквально «цепляется» за 1,5 милл¬иарда долларов российских платежей за транзит нашего газа в Европу. Тогда как при сохранении экономических связей между нашими странами положительный эффект для Украины исчислялся бы десятками миллиардов долларов.
Украина и Россия десятилетиями, веками разви¬вались как единая эко¬номическая система. Глубине коопе¬рации, которая у нас была 30 лет назад, сегодня могли бы позавидовать страны Евро¬союза. Мы являемся естественными, взаимодополняю¬щими друг друга экономическими парт¬нёрами. Такая тесная взаимосвязь способна уси¬ливать конку-рентные преимущества, приумножать потенциал обеих стран.
А он у Украины был значительным, включал мощную инфра¬струк¬туру, газотранс-портную систему, передовые отрасли судостроения, авиастроения, ракето¬ст¬роения, прибо-ростроения, науч¬ные, конструк¬торские, инженер¬ные школы миро¬вого уровня. Получив такое нас¬ледие, лидеры Украины, объявляя о незави¬симости, обещали, что украинская эко-номика станет одной из ведущих, а уровень жизни лю¬дей одним из самых высоких в Европе.
Сегодня про¬мышленные высокотехнологичные ги¬ганты, которыми некогда гор-дились и  Украина, и вся страна, лежат на боку. За последние 10 лет выпуск продукции машиностроения упал на 42 процента. Масштаб деиндуст¬риализации и в целом деградации экономики виден по  такому показателю, как выработка электро¬энер¬гии, которая за 30 лет на Украине сокра¬тилась прак¬тически вдвое. И наконец, по данным МВФ, в 2019 году, ещё до эпидемии коронавируса, уровень поду¬шевого ВВП Украины составил меньше 4 тысяч долларов. Это ниже Республики Албании, Республики Молдовы и неприз¬нанного Косова. Украина сейчас – беднейшая страна Европы. 
Кто в этом виноват? Разве народ Украины? Конечно же, нет. Именно украинские власти растранжирили, пустили на ветер достижения многих поколений. Мы же знаем, насколько трудолюбив и талантлив народ Украины. Он умеет настойчиво и упорно добиваться успехов, выдаю¬щихся результатов. И эти качества, как и открытость, природный оптимизм, гостеприимство – никуда не делись. Остаются прежними и чувства миллионов лю¬дей, которые относятся к России не просто хорошо, а с большой любовью, так же как и мы к Украине.
До 2014 года сотни согла¬ше¬ний, совместных проектов рабо¬тали на развитие наших экономик, деловых и куль¬тур¬ных связей, на укреп¬ление безопасности, на решение общих социаль¬ных, эколо¬гических задач. При¬носили ощу¬тимую пользу людям – и в России, и на  Украине. Именно это мы считали главным. И потому плодотворно взаимодействовали со всеми, под¬черкну, со всеми руководителями Украины.
Даже после известных событий в Киеве в 2014 году давал поручения рос¬сийс¬кому Правительству продумать варианты контактов по линии профиль¬ных минис¬терств и ведомств в части сохранения и под¬держки наших экономических связей. Однако встреч-ного желания как не было, так до сих пор и нет. Тем не менее, Россия по-прежнему входит в тройку главных торговых партнёров Украины, а сотни тысяч украинцев приез¬жают к нам на заработки и  встречают здесь радушие и поддержку. Такая вот получается «страна-агрессор».
Когда распался СССР, многие и в России, и на Украине все же искренне верили, исходили из того, что наши тесные культурные, духовные, эконо¬ми¬ческие связи безус¬ловно сохранятся, как и общность народа, в основе своей всегда чувст¬вовавшего себя единым. Однако события – сперва испод¬воль, а потом всё быстрее – стали развиваться в ином направлении. 
По сути, украинские элиты решили обосновать независимость своей страны через отрицание её прошлого, правда, за исключением вопроса границ. Стали мифоло¬гизировать и переписывать историю, вымары¬вать из нее все, что нас объединяет, говорить о периоде пребывания Украины в составе Рос¬сийской империи и СССР как об оккупации. Общую для нас трагедию коллек¬тивизации, голода начала 30-х годов выдавать за гено¬цид украинского народа.
Открыто и все наглее заявляли о своих амбициях радикалы и неонацисты. Им потакали и  офици¬альные власти, и местные олигархи, которые, ограбив народ Украины, украденное держат в западных банках и готовы про¬дать мать род¬ную, чтобы сохранить капи¬талы. К этому следует доба¬вить хрони¬ческую сла¬бость госу¬дар¬ст¬венных инсти¬тутов, поло¬жение добро¬вольного заложника чужой геополи¬тической воли.
Напомню, что достаточно давно, задолго до 2014 года, США и страны ЕС планомерно и  настойчиво подталкивали Украину к тому, чтобы свернуть, огра¬ни¬чить экономи¬ческое сотрудничество с Россией. Мы – как крупнейший торгово-экономический парт¬нер Укра¬ины –предлагали обсудить возникающие проблемы в формате Украина – Россия – ЕС. Но всякий раз нам заяв¬ляли, что Россия тут ни при чём, мол, вопрос касается только ЕС и Украины. Де-факто западные страны откло¬нили неоднократные российские предло¬жения о диа¬логе.
Шаг за шагом Украину втягивали в опас¬ную геополитическую игру, цель которой – превратить Укра¬ину в барьер между Европой и Россией, в плацдарм против России. Неизбежно пришло время, когда концеп¬ция «Украина – не Россия» уже не устраивала. Потре¬бовалась «анти-Россия», с чем мы никогда не смиримся.
Заказчики этого проекта взяли за основу ещё старые наработки польско-австрий¬ских идеологов создания «ант謬мос¬ковской Руси». И не надо никого обманывать, что это делается в  интересах народа Украины. Никогда Речи Посполитой не нужна была украинская культура и тем более казачья автономия. В Австро-Венгрии истори¬ческие ¬русские земли нещадно эксплуатировались и остава¬лись самыми бедными. Нацистам, которым прис-луживали коллаборацио¬нисты, выходцы из ОУН-УПА (запрещена в РФ – прим. ТАСС), нужна была не  Украина, а жизненное пространст¬во и рабы для арийских господ.
Об интересах украинского народа не думали и в феврале 2014 года. Справедливое недовольство людей, выз¬ванное острейшими социально-экономическими проᬬлемами, ошибками, непоследовательными дейст¬виями тогдаш¬них властей, просто цинично исполь-зовали. Западные страны напрямую вмешались во внут¬рен¬ние дела Украины, поддержали переворот. Его та¬ра¬ном выступили радикальные националистические груп¬пировки. Их лозунги, идео¬логия, откровенная агрес¬сивная русофобия во многом и стали определять госу-дарственную политику на Украине.
Под удар попало все то, что объединяло нас и сближает до сих пор. Прежде всего – русский язык. Напомню, что новые «майданные» власти первым делом по¬пы¬та¬лись отменить закон о госу¬дарственной языковой поли¬тике. Потом был закон об «очищении власти», за¬кон об  образовании, практически вычерк¬нув¬ший рус¬ский язык из учебного процесса.
И наконец, уже в мае этого года действующий пре¬зи¬дент внёс в Раду законопроект о «коренных наро¬дах». Ими признаются лишь те, кто составляет этни¬ческое меньшинство и не  имеет собственного госу¬дар¬ственного образования за пределами Украины. Закон принят. Но¬вые семена раздора посеяны. И это в стране – как уже отмечал – очень слож¬ной по террито¬риальному, нацио¬наль¬ному, языковому составу, по истории своего фор-мирования. 
Может прозвучать аргумент: раз вы говорите о единой большой нации, триедином народе, то какая разница, кем люди себя считают – русскими, укра¬инцами или белорусами. Полностью с  этим согласен. Тем более что определение национальной принад¬лежности, особенно в  смешанных семьях – это право каждого человека, свободного в своем выборе. 
Но дело в том, что на Украине сегодня ситуация совершенно другая, поскольку речь идёт о прину¬дительной смене идентич¬ности. И самое отврати¬тельное, что русских на Украине заставляют не только отречься от своих корней, от поколений предков, но и поверить в то, что Россия – их враг. Не будет преуве¬личением сказать, что курс на насильст¬венную ассимиляцию, на формирование этни¬чески чистого украинского госу-дарства, агрессивно настроен¬ного к  России, по своим последствиям срав¬ним с приме-нением против нас оружия массового поражения. В результате такого грубого, искус-ственного разрыва русских и украинцев – совокупно русский народ может умень¬шиться на сотни тысяч, а то и на миллионы.
Ударили и по нашему духовному единству. Как и во времена Великого Княжества Литовс¬кого, затеяли новое церковное размежевание. Не скры¬вая, что преследуют политические цели, светс¬кие власти грубо вмешались в церковную жизнь и довели дело до рас¬кола, до захвата храмов, избиения священников и монахов. Даже широкая авто¬номия Украинской Право¬славной Церкви при сохранении духов¬ного единства с Мос¬ковским Патри¬архатом их катего¬рически не  устраивает. Этот зри¬мый, много¬вековой символ нашего родства им надо во что бы то ни стало раз¬рушить.
Думаю, закономерно и то, что представители Украины раз за ра¬зом голо¬суют против резолю¬ции Генеральной Ассам¬блеи ООН, осуждающей герои¬зацию нацизма. Под охраной официальных властей проходят марши, факельные шествия в честь недобитых военных преступников из эсэсовских форми¬рований. В ранг нацио¬нальных героев ставят Мазепу, который пре¬да¬вал всех по кругу, Петлюру, который за польское покро¬вительство распла-чивался украинскими землями, Бан¬деру, сотруд¬ни¬чав¬шего с нацистами. Делают всё, чтобы вычеркнуть из памяти молодых поколений имена настоящих патриотов и победителей, которыми всегда гордились на Украине.
Для украин¬цев, сражавшихся в рядах Красной Армии, в партизанских отрядах, Великая Отечест¬венная война была именно Отечест¬венной, потому что они защищали свой дом, свою боль¬шую общую Родину. Более двух тысяч стали Героями Советского Союза. Среди них легендарный лётчик Иван Никитович Ко¬жедуб, бесстрашный снайпер, защитница Одессы и  Севас¬тополя Людмила Михайловна Павличенко, от¬важный командир партизан Сидор Артемьевич Ковпак. Это несгибаемое поколение сра¬жалось, отда¬вало свои жизни за наше будущее, за нас. Забыть об их подвиге – значит предать своих дедов, матерей и отцов. 
Проект "анти-Россия" отвергли мил¬лионы жителей Украины. Крымчане и севасто-польцы сделали свой исторический выбор. А люди на Юго-Вос¬токе мирно пытались отстоять свою позицию. Но их всех, включая детей, записали в сепаратисты и терро¬ристы. Стали грозить этническими чистками и приме¬не¬нием военной силы. И жители Донецка, Луганска взя¬лись за  оружие, чтобы защитить свой дом, язык, свою жизнь. Разве им оставили иной выбор – после погро¬мов, которые прокатились по городам Украины, после ужаса и трагедии 2 мая 2014 года в  Одессе, где украинские неонацисты заживо сожгли людей, устроили новую Хатынь? Такую же расправу последо¬ватели бандеровцев готовы были учи¬нить в Крыму, Севастополе, Донецке и  Луганске. Они и сейчас не отказываются от подобных планов. Ждут своего часа. Но не дождутся.
Государственный переворот, последовавшие за этим действия киевских властей неизбежно спровоцировали противостояние и граж¬данскую войну. По оценке Верховного комиссара ООН по правам человека, общее число жертв, связан¬ных с конфликтом в Донбассе, превысило 13 тысяч че¬ло¬век. В их числе старики, дети. Страшные, невосполнимые потери.
Россия сделала всё, чтобы остановить брато¬убий¬ство. Были заключены Минские соглашения, кото¬рые нацелены на мирное урегулирование конф¬ликта в Донбассе. Убеждён, что они по-прежнему не имеют альтернативы. Во всяком случае, никто не отзы¬вал свои подписи ни под минским «Комплексом мер», ни под соответ¬ствующими заявле¬ниями лидеров стран «нормандского формата». Никто не инициировал пере¬смотр Резолюции Совета Безопас¬ности ООН от 17 февраля 2015 года.
В ходе официальных пере¬говоров, особенно после «одёргивания» со стороны западных партнёров, предста¬вители Украины перио¬ди¬чески заявляют о «полной приверженности» Минским согла¬ше¬ниям, на деле же руководствуются позицией об их «неприем¬лемости». Не намерены всерьёз обсуждать ни особый статус Донбасса, ни гарантии для живущих здесь людей. Предпо¬читают эксплуатировать образ «жертвы внешней агрессии» и торговать русофобией. Устраивают крова¬вые прово¬кации в Донбассе. Словом, любыми спо¬собами привле¬кают к себе вни¬мание внешних покро¬вителей и хозяев.
Судя по всему, и все больше убеждаюсь в этом: Киеву Донбасс просто не нужен. Почему? Потому что, во-первых, жители этих регионов никогда не примут те порядки, которые им пытались и пытаются навя¬зать силой, блокадой, угрозами. И во-вторых, итоги и Минска-1, и  Минска-2, дающие реальный шанс мирно восста¬новить терри¬ториальную целостность Украины, напря¬мую догово¬рившись с ДНР и ЛНР при посред¬ничестве России, Германии и Франции, проти¬воречат всей логике проекта «анти-Россия». А он может дер-жаться только на постоянном культивировании образа внут¬рен¬него и внешнего врага. И добавлю – под протекторатом, контро¬лем со стороны запад¬ных держав.  
Что и происходит на практике. Прежде всего – это создание в украинском обществе атмосферы страха, агрессивная рито¬рика, потакание неонацистам, мили¬таризация страны. Наряду с этим – не просто полная зависимость, а прямое внешнее управление, включая надзор иностранных советников за украинс¬кими орга¬нами власти, спецслужбами и вооружёнными силами, военное «освоение» территории Украины, развёр¬тывание инфра-ст¬руктуры НАТО. Не  случайно, что упомянутый скандальный закон о «коренных народах» принимался под прикрытием масштабных натовских учений на Украине.
Под таким же прикрытием проходит и поглощение остатков укра¬инской эко¬номики, эксплуатация её природных ресур¬сов. Не за горами распродажа сельхоз¬земель, а кто их скупит – очевидно. Да, время от времени Украине выделяют финансовые средства, кре¬диты, но под свои условия и интересы, под префе¬рен¬ции и льготы для западных компаний. Кстати, кто будет отдавать эти долги? Видимо, предпо¬лагается, что это придётся делать не только сегод¬няшнему поколению украинцев, но их детям, внукам, да, наверное, и правнукам.
Западные авторы проекта «анти-Россия» так настраивают украинскую политическую систему, чтобы меня¬лись президенты, депутаты, министры, но была неиз¬менной установка на   разделение с Рос¬сией, на вражду с ней. Основным пред¬выборным лозунгом действующего президента было дости¬жение мира. Он на этом пришёл к власти. Обещания оказались враньём. Ничего не изме¬нилось. А в чём-то ситуация на Укра¬ине и вокруг Донбасса ещё и дегра¬дировала.
В проекте «анти-Россия» нет места суве¬ренной Украине, как и политическим силам, которые пытаются отстаи¬вать её реальную независимость. На тех, кто говорит о примирении в  украинском обществе, о диалоге, о поиске выхода из возник¬шего тупика, вешают ярлык «пророс¬сийс¬ких» агентов.
Повторю, для многих на Украине проект «анти-Россия» просто неприемлем. И таких людей – мил¬лионы. Но им не дают поднять голову. У них практически отняли легальную возможность защитить свою точку зрения. Их запу¬гивают, загоняют в подполье. За убеждения, за  сказанное слово, за открытое выражение своей позиции не только подвергают пресле¬дованиям, но и убивают. Убийцы, как правило, остаются безна-казанными.
«Пра¬виль¬ным» патриотом Украины сейчас объяв¬ляется лишь тот, кто ненавидит Россию. Более того, всю украинскую госу¬дар¬ственность, как мы пони¬маем, предлагается в даль¬нейшем строить исклю¬чи¬тельно на этой идее. Ненависть и озлобление – и мировая исто¬рия это не раз дока¬зывала – весьма зыбкое осно¬вание для сувере¬нитета, чреватое многими серьёзными рис¬ками и тяжё¬лыми последствиями.
Все ухищрения, связанные с проектом «анти-Рос¬сия», нам понятны. И мы никогда не  допус¬тим, чтобы наши исторические территории и живущих там близких для нас людей использовали против России. А тем, кто пред¬примет такую попытку, хочу сказать, что таким образом они разрушат свою страну.
Действующие власти на Украине любят ссылаться на западный опыт, рассматривают его как образец для подра¬жания. Так посмотрите, как живут рядом друг с другом Австрия и  Германия, США и Канада. Близкие по этническому составу, культуре, фактически с одним языком, они при этом остаются суверенными госу¬дар¬ствами, со своими интересами, со своей внешней поли¬тикой. Но это не мешает их самой тесной интег¬рации или союзническим отношениям. У них весьма условные, прозрачные гра¬ницы. И граждане, пересекая их, чувст¬вуют себя как дома. Создают семьи, учатся, работают, зани¬маются бизнесом. Кстати, так же, как и  миллионы уроженцев Украины, которые живут сейчас в России. Для нас они – свои, родные.
Россия открыта для диалога с Украиной и готова обсуждать самые сложные вопросы. Но  нам важно понимать, что партнёр отстаи¬вает свои национальные инте¬ресы, а не обслу-живает чужие, не является орудием в чьих-то руках для борьбы с нами. 
Мы с уважением относимся к украинс¬кому языку и традициям. К стремлению украинцев видеть своё государство свобод¬ным, безопасным, благополучным.
Убеждён, что подлинная суверенность Украины воз¬можна именно в партнёрстве с  Россией. Наши духов¬ные, человеческие, цивилизационные связи форми¬ровались столетиями, восходят к одним истокам, зака¬лялись общими испытаниями, достижениями и победами. Наше родство передаётся из поколения в поколение. Оно – в сердцах, в памяти людей, живущих в  современных России и Украине, в кровных узах, объединяющих мил-лионы наших семей. Вместе мы всегда были и будем много¬кратно сильнее и успешнее. Ведь мы – один народ.
Сейчас эти слова воспри¬нимаются кое-кем в штыки. Могут быть истолкованы как угодно. Но многие люди меня услышат. И скажу одно: Россия никогда не была и не будет «анти-Украиной». А какой быть Украине – решать её граж¬данам. 

12 июня 2021