Татьяна Антонова «Для молитвы неба хватит...»

В русской провинции читают «Русский Крест» 
 

«В минувший трагический век Господь дал народу нашему тяжкое испытание. Из него вынесли веру даже те, кто от рождения о ней не слыхивал ни от родителей, ни от дедов своих. Жажда чистоты душевной побуждает молодёжь искать веры в Бога, а старшее поколение, на памяти которого все ужасы безверия, и убеждать не надо. Эта дорога поисков силы и смысла жизни изложена в замечательной поэме «Русский Крест», написанной светлым и певучим языком. И не следует рассматривать эту поэму как историю жизни русской деревни. Это жизнь всех нас, погибающих в безверии и из руин возрождающихся. Нет, мы не можем умереть, мы – такой народ, русский, те, кто живёт на этой чудесной земле». 
Схиархимандрит Илий (Ноздрин) 

    Шестого марта Николаю Алексеевичу Мельникову исполнился бы 56 лет. Он не дожил и до сорока. Говорить о поэме «Русский крест», центральном произведении в творчестве Николая Мельникова, можно много. И много уже слов сказано на эту тему – что-то по делу, что-то совсем лишнее... 
    Творческий, мемориальный вечер, посвящённый Николаю Алексеевичу Мельникову, прошёл в Малаховке. Организатор вечера рассказал собравшимся о жизненном пути Мельникова, о его странной и нелёгкой судьбе. О щедрости брянской земли на таланты. О том, как ещё мальчиком Николай оказался очень способным, поступил в первый класс в 6 лет, а уже через пару месяцев был переведён во второй. О состоянии заброшенности и одиночества, которое поэт испытывал в молодые годы. И о долгом и важном разговоре с умирающей старушкой, о которой забыли все в деревне... А разговор этот оказался судьбоносным, ибо переменил в душе Николая многие очевидные вещи, поменял местами приоритеты. А рассказала ему бабка Матрёна о том, как пришла она к Богу. Простая русская женщина смолоду была чуть ли не первой девкой на деревне, вступила в комсомол, до Бога ли ей было тогда? Трудяга, в деревне по-другому было нельзя, она стала председателем колхоза. В войну, когда пришли немцы, старалась защитить своё село и его жителей. А потом полицаи-предатели из местных – для острастки – собрали всю деревню в амбар (мужчин, конечно, не осталось, только бабы, старики да детвора) и на глазах у всех председательшу насиловали. Чтоб знали все, какая участь ждёт коммунистов. Вот и весь сказ. А Матрёна не знала, что ей делать – то ли утопиться, то ли повеситься. Отлежалась у соседки несколько дней и пришла к решению, что будет искать Бога. И помогать людям. И жить – будет. 
    После такой исповеди Николай Мельников не спал всю ночь, курил только и метался. И что-то в его глубинах переменилось с тех пор и не давало покоя. И нашло выплеск только тогда, когда, оказавшись в больнице, написал он поэму «Русский крест». Поэма обдумывалась автором в течение семи лет, а написана была за одну неделю и окончена 14 октября 1996 года, в день праздника Покрова Пресвятой Богородицы.  

    Но страшней, чем пораженье,
    Хуже хаоса в стране –
    Злое, тихое вторженье
    В душу русскую извне.
    Постепенно, год от года
    Всё подлее и сильней
    Заражение народа
    Грязью новых смутных дней! 

    И вот зрители собрались в библиотеке на творческий вечер Николая Мельникова, чтобы прослушать аудиозапись поэмы «Русский крест». Запись была осуществлена режиссёром театра и кино Александром Устиновым ещё при жизни поэта. Сам Мельников принимал активное участие в этом проекте. Музыкальное сопровождение очень деликатно, ненавязчиво, лишь аккуратно иллюстрирует текст поэмы, но не перебивает его. 
    Особую роль в восприятии произведения сыграло исполнительское мастерство Александра Устинова. Камерно и проникновенно, без лишнего пафоса вёл он слушателей за собой в ту далёкую деревню, где происходят описанные в произведении события. Слова льются, завязываются узлами, сплетаются в узор. Превращаются то ли в балладу, то ли в распевную русскую былину... И одна за другой встают перед глазами картины покосившейся избы, разрушенного Храма, заросшего бурьяном по пояс... Засыпает деревня, выплёскивают тучи лунный свет на дорогу, тащит по ней на сутулой спине огромный крест мужичок безрукий. И только он знает, куда бредёт... А может быть, только Бог знает. И несчастный Кубик, верный пёс, тоскливо воет в осиротелом селе о безвременно ушедшем русском крестьянине... 

    В плодородные угодья
    Заселяется сорняк.
    Тихо делает «безродье»
    То, чего не может враг. 

    Нет, не о нищете эта былина, не о погибающей деревне, не о пьянстве, что выкашивает ежегодно тысячи тысяч... Пропитанное тоской и горечью повествование не приводит читателя к назидательному финалу. Да, одинок герой поэмы. Одинок, как и каждый из нас перед лицом вечности. Но он идёт, движется, тащит на себе всю ношу безверия и греховности. А мы? Движемся ли? Нет, не о тоске по прошлому «Русский крест»! Не об унылом и безрадостном крестьянском быте и тяжёлом труде. О вечном поиске. Потому что, кто думает, что нашёл – тот успокоился. И крест свой уронил. Положил на землю, чтобы передохнуть... и забыл, где оставил. 

    Мирно теплится лампада,
    Ряд иконок в рушнике –
    Всё по-русски, всё, как надо,
    И в избе, и в старике. 

    И видела я слёзы в этот вечер. У тех, кто, возможно, узнавал себя или свою жизнь. У тех, кто был скептически настроен и не ожидал от Мельникова открытий и откровений. Ведь, и вправду, много было сказано о «Русском кресте». Нужного и лишнего. И кто не знал, как себя вести, смущался. А кто-то и вовсе отказался вслушиваться, прячась за холодными цифрами статистики, хроники, логики... Видно, шевельнулось что-то в душе и напугало своей пронзительностью и остротой. И была тишина. Когда отзвучали последние строки поэмы, перехватило дыхание. 
    Вечер продолжился. Попытались поделиться впечатлениями. Но все слова казались такими лишними, никчёмными... Как Иван Росток до своего перерождения. Шуршали эти речи, перебивали друг друга зрители, а в ушах по-прежнему всё глушила тишина. И где-то далеко пели птицы, и лаял пёс. 
    Гостеприимная библиотека приютила готовых услышать. И не готовых, впрочем, тоже. Неважно. Этот звук, это слово докатится, подобно эху. И прорастёт росток. И не стыдно будет просить о прощении, легко будет молиться.

    Вы зайдите! Не ленитесь!
    Свеч купите восковых,
    За Ивана помолитесь
    И за всех, за всех других
    Православных наших братьев,
    Кто в родную землю лёг. 
    Для молитвы неба хватит,
    Потому что в небе – Бог! 

    Случилось событие, возникло ощущение причастности к чему-то важному, светлому и настоящему. Спасибо всем, кто принял в этом участие, кто приложил душевные силы и остался до конца. 

    Стыд, раскаянье, тревога
    И надежда жить опять…
    Боже правый… Как же много
    Можно сразу испытать! 

Прочитать или прослушать поэму «Русский крест» в исполнении автора можно здесь