Таньшина Наталия. Русофобия в системе российского образования и гуманитарного знания

Выступление на Форуме «Внутренняя русофобия как главный враг Российской государственности», Москва, 25 марта 2022 года

В 1867 г. Ф. И. Тютчев в письме дочери Анне писал о «русофобии некоторых русских людей» . Фёдор Иванович, как известно, был не только талантливым поэтом, но и дипломатом и воочию мог наблюдать проявление антирусских настроений как в европейских странах, так и у представителей российской знати и интеллектуальной элиты. Зачастую с этим письмом Тютчева связывают первое употребление термина «русофобия», хотя это далеко не так. Он появляется гораздо раньше, и вовсе не в России, а в европейской прессе уже в 1830-е гг. Так, этот термин встречается в названии одного английского памфлета 1836 г., который так и называется: «Россия: лекарство от русофобии. Написано манчестерским фабрикантом» . 
Тот факт, что именно внутренние русофобы беспокоили Ф. Тютчева, очень показателен, ведь внутренняя русофобия не менее, если не более, опасна, чем русофобия внешняя. Именно доморощенные русофобы формировали и формируют мнение о России на Западе. Хотя европейцы и без нашего мнения свою позицию давно и четко сформировали, и у Запада всегда была и есть своя Россия, вовсе на нашу страну не похожая. Как тут не вспомнить слова Ф.М. Достоевского, который писал о том, что француз «еще в Париже знал, что напишет о России; даже, пожалуй, напишет свое путешествие в Париже, еще прежде поездки в Россию, продаст его книгопродавцу и уже потом приедет к нам — блеснуть, пленить и улететь»  . 
Но те, кто в нашу страну приезжал, с кем общались? С придворной элитой, с интеллектуалами, с дворянством. И эта элита, как тогда, так и сейчас, зачастую весьма критично высказывалась о наших порядках. Как и те русские, что осели в Европе. И по этим суждениям, предвзятым и необъективным, европейцы формировали мнение о России, тем более что оно совпадало с их собственным устоявшимся взглядом. Так, например, европейцы любили ссылаться на князя П.Б. Козловского, большую часть жизни прожившего за границей, о том, что российское дворянство имело только четыре привилегии: не получать палочные удары; раздавать эти удары; быть подавляемым императором; душить этого самого императора, когда притеснение становится невыносимым. Этот тезис присутствует, например, на страницах книг о России Ф. Лакруа  и К. Мармье.
Даже те европейцы, которые вовсе не являлись русофобами, а, напротив, симпатизировали России и пытались ее понять, ссылались на тех русских, которые Россию, мягко говоря, недолюбливали. Например, в этой ловушке оказался французский славянофил Анатоль Леруа-Болье, работу которого «Империя царей и русские»  считают основой франко-русского союза. Так, он проводит мысль о том, что Россия – страна без истории, и ссылается на П. Я. Чаадаева о том, что «просвещение нас не коснулось» и А.И. Герцена: «Мы свободны от прошлого, ибо прошлое наше пусто, бедно и ограничено» . Или, например, Ж. Мишле, в начале 1851 г. написал цикл жёстких антироссийских статей под влиянием работы Герцена «О развитии революционных идей в России». Резкость суждений Мишле о русском народе вызвала протест Герцена, вынужденного выступить с открытым письмом к Мишле в брошюре «Русский народ и социализм. (Письмо к Ж. Мишле)» . 
Современная ситуация мало чем отличается от XIX века, а проблема внутренней русофобии как никогда актуальна. И в данном случае даже не нужно проводить сложное социологическое исследование, достаточно сделать срез по социальной сети Facebook. Гуманитарии, историки, политологи, социологи, преподаватели вузов, представители академического сообщества – все они тут. И буквально в первый день проведения специальной военной операции аватарки очень многих представителей академического и преподавательского сообщества (сужу, конечно, по своей ленте) поменялись: лента заполнилась стыдливыми поклонниками абстрактной живописи, «Голубя мира» Пабло Пикассо и любителями «Чёрного квадрата» Казимира Малевича. 
Буквально в первые часы начался сбор подписей под так называемым «Открытым письмом российских ученых и научных журналистов против войны с Украиной». В итоге, этот текст, подписанный 664-мя представителями «прогрессивной российской общественности», которому в нашей стране как-то не придали особого значения, тут же был опубликован в ведущих западных СМИ , превратился в дополнительный аргумент принятия антироссийских санкций и использовался как доказательство того, что «российская интеллектуальная элита» выступает против специальной военной операции на Украине и в целом против политики российского правительства. 
Буквально через несколько дней Сорбонна заявила, что, в соответствии с решениями Европейского совета, все сотрудничество между Европейским Союзом и Россией в сфере промышленности, науки и культуры приостанавливается, а президент Сорбонны в своем обращении не могла не вспомнить об Открытом письме российских ученых, подчеркнув: «Солидаризируясь с нашими украинскими коллегами, мы поддерживаем российских ученых, выступивших против войны и доказавших свое беспримерное мужество» . 
К сожалению, именно такие «образцовые храбрецы» формируют имидж России на Западе. Тот факт, что российскими учеными были подписаны и другие письма, в поддержку действий российского правительства, западная пресса предпочитает не замечать. 
Такая откровенно антигосударственная позиция сложилась в отечественной гуманитарной науке и в среде преподавателей высшей школы далеко не сегодня и даже не вчера. Приведу лишь пару примеров из своего опыта. Сфера моих научных интересов — история Франции первой половины XIX века, история международных отношений и восприятие России иностранцами. А оно и в XIX столетии было, зачастую, откровенно русофобским. Несколько лет назад принесла в ведущий академический журнал статью, посвященную русофобским настроениям во Франции в XIX столетии. В редакции тактично попросили изменить «русофобские настроения» на «антироссийские». Примерно тогда же Нижегородский государственный университет пригласил меня выступить с лекцией. Тему для широкой аудитории я сформулировала следующим образом: «Феномен русофобии, или почему нас не любят на Западе?».  Ещё накануне лекции кто-то из коллег разместил на своей странице в Facebook анонс об этом событии. «Либеральная общественность» пришла в ужас и принялась жестко критиковать ещё не состоявшуюся лекцию! «Это её наверное, на Западе не любят!», «Разве так должен выглядеть профессор!» – это самое «доброе», что я услышала в свой адрес от «коллег».
Года два назад в редакцию научного журнала, входящего в международные базы цитирования, принесла статью, посвящённую проблеме памяти и забвения, написанную на примере книг французских авторов XIX века о России. Вывод был такой: работы, в которых был создан демонический, монструозный образ России, были востребованы, пользовались популярностью, и активно издаются в Европе по сей день. Книги же с позитивным взглядом на Россию, как правило, оказывались забытыми и, за редким исключением, не переиздавались. Статья была одобрена, но через несколько дней я получила письмо на пяти страницах за подписью главного редактора, в котором чётко давалось понять, что таким статьям не место в солидном научном издании, и вообще это публицистика. В общем, прочувствовала себя в роли Бориса Пастернака на разгромном партсобрании. 
Но самое страшное заключается в том, что речь идет не только об академических ученых, но и о преподавателях, то есть людях, непосредственно влияющих на воспитание молодежи и воспитывающих ее в духе неуважения и презрения к своей родине. Причем коллеги-преподаватели откровенно пишут о своей позиции в соцсетях. 
Так, один преподаватель делится на своей странице, что советовал своим студентам как можно скорее уехать из России, где, по его словам, в скором будущем всех инакомыслящих ждут Сибирь, чахотка и рудники, а тем, кто останется, будет стыдно, как немцам после Второй мировой войны: «Мы будем стыдиться себя, восстанавливать разрушенные нашими войсками города, платить за разрушенные жизни и проклинать упырей, ввергших нас в этот ужас, который ещё впереди. Тех же, кто останется, ждут тысячи, а возможно, миллионы жертв». 
Может быть, этому преподавателю кто-то угрожает? Его карьера и сама жизнь находятся под угрозой? Вовсе нет, он решает остаться тут, в профессии, и планирует и дальше сеять «разумное, доброе, вечное». Но его цель – нагнать страха, убедить студентов, что «в этой стране» нормальный человек жить не может.
Это лишь один из примеров, но таких – много, и эти «просветители» ничего не скрывают, почитайте ленту в Facebook.
Наша «интеллектуальная элита», постоянно жалующаяся на то, как она страдает от «кровавого режима», свободно ходит на митинги, как правило, на все протестные и несанкционированные митинги, ведет за собой своих же студентов, бывает задерживаема полицией, о чем тут же гордо заявляет в социальных сетях. Конечно, многие коллеги-гуманитарии, преподаватели, не могли не отметиться и на так называемом «антивоенном митинге», равно как и их дети, о чем тоже не замедлили доложить в соцсетях. И сколько же было слов одобрения и поддержки, а также благодарности за то, что родители воспитали таких детей, а это значит, по мнению авторов комментариев, что будущее не потеряно окончательно.    
Наша так называемая либеральная, а на деле, антинациональная научная общественность зачастую занимается самой настоящей промывкой мозгов, формируя в молодежи чувство нелюбви и даже ненависти и презрения к родной стране, пугая концлагерями, репрессиями, запретом на свободу мысли, причем высказывая все это абсолютно свободно и безбоязненно.
Или, например, некоторые коллеги-историки вспомнили западные мифы о российском экспансионизме и начали их транслировать, размещая злобные английские карикатуры и солидаризируясь с идеей, заложенной еще Сигизмундом Герберштейном о том, что деспотизм, экспансионизм и тотальное рабство – это ключевые характеристики российской государственности независимо от политического режима и столетия. А другие и вовсе дошли до того, что сравнивают политический строй современной Россией с гитлеровской Германией, а президента В.В. Путина – с Калигулой.   
А вот историки, политологи, преподаватели высшей школы и академические ученые, те, которые не поменяли свои аватарки на голубей и черные квадраты, озвучили ли они свою позицию? Ведь как наставляли еще в Советском Союзе студентов-историков: «Вы – бойцы идеологического фронта». К сожалению, «бойцами идеологического фронта» выступили русофобские силы. А основная масса гуманитариев просто промолчала и молчит до сих пор. Причем даже те, кто профессионально занимается вопросами, связанными с современной ситуацией. Я уже не говорю о гражданской позиции.
Но у нас ведь есть и целые научные сообщества, и даже институты. К сожалению, и здесь активность явно не зашкаливает. Например, РВИО 25 февраля опубликовало очень осторожное «Заявление почетных членов РВИО и его актива по ситуации на Украине». И только 22 марта, спустя почти месяц, состоялась онлайн-лекция научного директора РВИО М.Ю. Мягкова. На сайте Института военной истории МО РФ и вовсе царит тишь да гладь: никакой информации рядовой гражданин, жаждущий узнать мнение военных историков, не найдет, или эта информация очень хорошо засекречена.
  Если научное гуманитарное сообщество в целом занимает молчаливую позицию, то фабрика по производству так называемых «лидеров общественного мнения», заряженных на разрушение связей между поколениями, работает очень активно, завоевывая интернет-пространство и многомиллионную аудиторию, прежде всего, молодежную. И в результате этой подмены понятий антиисторизм возводится в культ, верность корням и преемственность осуждается, а культура отмены, отказа от прошлого, превращается в идола. А ведь нынешняя каста «стыдливых интеллектуалов» прежде призывала каяться в День Победы и стыдиться всенародной акции Бессмертной полк. Ведь основой русофобии является в том числе и манипулятивный призыв отказаться от своего прошлого, десакрализация опыта предыдущих поколений. Не случайно в XIX столетии европейцы в своих произведениях о России писали о том, что Россия — это страна без истории, она — молодое государство, а до Петра Великого и вовсе царили только мрак и хаос. Нынешние доморощенные русофобы повторяют как мантру эти старые, как мир, русофобские заклинания. Поэтому эти «лидеры общественного мнения» и внушают молодежи, что президент — это «дед», это махровое прошлое, которое надо просто разрушить. А заодно отказаться от истории. 
Молодёжь «пасут» наши оппоненты, она уже индоктринирована и зомбирована. Наверное, самое страшное заключается в том, что эти искусственно созданные лидеры общественного мнения, а на деле -  внутренние русофобы, продают молодёжи образ будущего, связанный с Западом, и откровенно призывают студентов бежать из страны и отречься от своего прошлого. Буквально на днях получаю сообщение от коллеги, который шел по московской улице и услышал разговор проходящих мимо студентов. Один из них показывает на верхушки гостиницы в Измайлово и говорит: «Моя главная мечта, ребята, заключается в том, чтобы сейчас туда опустились американские снайперы-десантники и расстреляли… тут всех, кто поддерживает Путина». А остальные ему поддакивают: «Да, это было бы классно!».  
Не хотелось бы заканчивать на столь пессимистичной ноте, хотя то, что происходит в гуманитарном образовании, оптимизма внушает мало. Но обо всем этом надо говорить. Что я, собственно, пытаюсь делать в рамках передач, посвященных проблеме русофобии на «Русском историческом канале 365 дней», телеканале «Звезда», канале «Красная линия», а также в рамках Российского радиоуниверситета на Радио России, где с ведущим Дмитрием Конаныхиным в 2021 году мы записали большой цикл лекций, посвященный проблемам русофобии в Европе XIX века по мотивам моей книги «Русофилы и русофобы. Приключения французов в николаевской России».  
И очень хочется надеяться, что молодёжь мы ещё не потеряли окончательно. Но для этого надо сформировать привлекательный образ будущего, связанный не с Западом, а с Россией. И у нас есть для этого образовательные центры и площадки, тот же Сириус. Поэтому в нынешних условиях задача российских историков и политологов заключается в том, чтобы идти на эти площадки, собирать молодёжь и рассказывать о том, что мы с вами здесь обсуждаем.