Сергей Григоров. Наша война – это борьба добра и зла

Моя философия войны отличается от философии моего сослуживца по бригаде Ильи Янсена. 

Статья Ильи Янсена «Убей врага!»

Но Боже упаси меня читать какую-то мораль Илье. Тем более я давно взял себе за правило не читать никаких моралей солдатам, выполняющим боевые задачи. Мы это обсуждаем иначе. 
На днях в Донецке мы с бойцами с передовой обсуждали спецоперацию Ильи с беспилотником. Дорогого стоит, когда бойцы с передовой признают храбрость и смелость замполита, который на передовой осуществляет боевые задачи. Это признание. Илья заслужил авторитет товарищей как боец. 
Потому не мораль, а просто другая точка зрения. Илья о ней знает, это товарищеский спор. 
Разница может в том, что я смотрю на войну как христианин, как православный. Илья не христианин, но храбрый русский воин. Отсюда два разных подхода. 
Раскрою тайну, что перед поездкой в Донецк я причастился, причём не формально, а ровно так, как это нужно. Мы должны понять свои грехи, исповедаться в них, чтобы приступить к выполнению долга. При этом мы не становимся святыми и безгрешными. Вообще участие в политике и войне это принятие решений о чужих судьбах и жизнях. И такие решения требуют духовной работы, в которой важна цель и мотив. 
Один мой товарищ-снайпер в своё время ушёл в отставку, когда понял, что его работа стала доставлять ему удовольствие. На мой взгляд, правильное решение, предохраняющее человека от саморазрушения. 
Проблема же Украины и укронацизма в том, что они именно получают удовольствие от разрушения, от пыток, садизма, этноцида и геноцида русских. Буквально все грехи Украины сфокусированы на одном – на войне, на причинении боли и страданий, дьявол питается кровью, страданиями и мучениями людей. 
А мы пришли остановить это колесо. 
Для меня происходящее – это драма русского народа. В результате искусственного разделения русских, политики этноцида из части потомков русских на Украине создали машину по уничтожению оставшихся русских. Сама Украина и есть эта машина по уничтожению русских, приводимая в действие уничтоженными русскими, ставшими буквально зомби.
Что такое для меня эта война? Моя задача принять личное участие в уничтожении машины по уничтожению русских. Из принципа если не я, то кто же, или кто если не мы. Это долг, работа. Работа, сопряжённая со смертью. 
Понимаешь, Илья, я испытаю радость Победы от уничтожения украинского государства, но не конкретных лиц. Мы должны и вынуждены уничтожать противника на фронте, мы пытаемся добиться от нашего Верховного командования приказа на уничтожение военно-политического руководства Украины. Если мы добьёмся этого приказа, то мне станет спокойнее, что переговоров со злом не будет, компромисса не будет, и что мы размотаем Украину до конца. 
Но наша война это не война племён, как война армян и азербайджанцев. 
Наша война – это борьба добра и зла. Потому "мынетакие" очень важно. Но понятие "мынетакие" уже тоже извратили. Мы действительно не такие и самоограничены в методах войны, мы вообще ведём её по правилам, а враг нарушает все правила до единого. 
Другое дело, что совершенно не исчерпываем ресурсы войны по правилам, нет ударов по транспортной инфраструктуре, нет изоляции театра военных действий, не разорваны дипотношения с военными союзниками Украины, не уничтожается преступное военно-политическое руководство Украины, Украина не объявлена тоталитарным террористическим образованием, нет ударов по политическим символам Украины. 
Мы воюем на своей земле Новороссии и Малороссии. Все города на этой земле это наши города. Наша задача освободить наши города, наши святыни и вырвать из лап этой украинской сатанинской секты максимальное количество людей, максимально избегая гражданских жертв. Задача Украины противоположна – максимальное количество жертв, в том числе в городах, оккупированных Украиной. 
Мы не можем применять ядерное оружие на территории наших городов, там, где наши святыни, где уцелевшие от этноцида до сих пор ждут нас. 
В военном отношении нам мешает вовсе не отсутствие решений по применению ядерного оружия. Не реализован десяток иных решений. Их ждёт русский солдат. 
Я хочу быть Христовым воинством. 

Сергей Григоров, боец 1031-го батальона НМ ДНР, член Координационного совета Русского Союза