Сергей Иванников. Урбанистическая утопия

Flying Lotus – Cosmogramma (2010)
 

Все альбомы Flying Lotus, которые мне довелось услышать, производили впечатление очень эклектичных. И Cosmogramma не является исключением. Альбом насыщен самими разными стилистиками, ритмиками, отсылками к разным эстетическим традициям. Здесь есть всё или почти всё – от ультрасовременных стилей до джаза в стиле Элис Колтрейн. И посередине между этими полюсами также много чего есть. При желании – можно поискать. Тем не менее, всё это удивительным образом сплавляется в нечто единое. Это нельзя назвать синтезом. Единство здесь – механическое, или, точнее, механистическое. Это – принцип коллажа в действии. Но оно, тем не менее, есть. Альбом звучит как единое целое. 

    Альбом в течение 45 минут перебрасывает восприятие из одной реальности в другую, не озадачиваясь обоснованием таких перемещений и их целесообразностью. Разные, очень разные темы наезжают друг на друга, образуют ощущение хаоса, но это – тот хаос, к которому хочется вернуться.
    Интерпретировать Cosmogramma можно по-разному. Но в любом случае это музыка урбанистическая. Разнообразие современного мегаполиса проявляется в разнообразии треков. Но город здесь – это отнюдь не пассивная реальность. Cosmogramma – это не мегаполис как таковой, а движение по нему. Очень динамичное и даже стремительное.

    При этом мегаполис предстаёт как образ ультрасовременности, холодный, изменчивый, равнодушный по отношению к человеку, но, тем не менее, обладающий лирическим измерением. На альбоме, несмотря на холодность звучания, нет  ничего тёмного, мрачного, враждебного. Это странная, доброжелательная отчуждённость. Мягко говоря, не очень глубокая, но того, что есть, вполне хватает для позитивного, радостного существования. 
    Учитывая то, что главной идеей альбома является перемещение сквозь пространства, альбом в целом можно определить как демонстрацию принципа номадизма в действии. (Хотел написать «манифест номадизма», но Cosmogramma лишена какого-либо пафоса; стремительность движения здесь абсолютно обыденна.) Но это номадизм не архаический, а современный – урбанистический, постиндустриальный. 

    В связи с этим ещё раз задумываешься о пространстве современного города как типе реальности: для кого-то эта реальность раскрывается как устойчивая, стабильная структура, а для кого-то – как путь и процесс. Мегаполис – это всегда то, что мы желаем увидеть и обрести. В своей изначальности он ускользает от любых онтологических определений. Поэтому для кого-то он будет материализовавшейся картой местности, на которой всё главное не подлежит изменения, а для кого-то – чистым движением. 
    При этом мегаполис, показывающий себя посредством этой музыки, не имеет каких-либо привязок к конкретному топосу. Он принципиально не конкретен и не историчен. 
    Он не может ассоциироваться, например, с Москвой. Москва для него слишком архаична. Но то же самое о себе могут сказать Нью-Йорк, Лондон, любой мегаполис, существующий в настоящее время.
    Городское пространство Cosmogramma являет себя не как конкретная историческая данность, а как идея ультрасовременности. И в таком качестве оно обретает футуристическое измерение. Но футуризм здесь – не символ проекта, который рано или поздно должен быть осуществлён и, благодаря этому, одолжен обрести «плоть и кровь», а линия горизонта, убегающая вдаль с каждой новой модернизацией реальности. 
    Это иррациональная утопия, подсказывающая, что с точки зрения будущего мы всегда недостаточно современны.

    Видео