Михаил Смолин: Незалежная Украина: 30 лет вне России

Окраина Русского мира отпраздновала тридцатилетие своего сепаратизма.

Тридцать лет — срок абсолютно ничтожный с исторической точки зрения, но с другой стороны, это почти половина земной человеческой жизни… На этот юбилей украинского сепаратизма можно смотреть как пессимистически, так и оптимистически. С одной стороны, украинский проект появлялся в нашей действительности всякий раз, когда Россия испытывала цивилизационный кризис. И кризис этот до сих пор не преодолён. Поэтому существование украинского образования напрямую подпитывается кризисом самой России. С другой стороны, история нам показывает, что как только русский национальный организм выздоравливал, то русские земли, как разлитая ртуть, неизбежно собирались воедино.

Вопрос существования Украины решается не в Киеве, кащеева смерть украинского сепаратизма хранится в кремлёвских ларцах, в политической воле наших правителей, в следовании традиции собирания русских земель.
Так было всегда в нашей истории со всеми сепаратизмами, всех вариантов «украин» русской истории…

Исторический экскурс «украинских» сепаратизмов

В русской истории отдельное существование тех или иных приграничных территорий, страдавших время от времени от ощущения «незалежности», не является чем-то новым.

Были в нашей истории и внешние завоевания русских земель (литовские, польские, немецкие, шведские, татарские), были на наших окраинах и экономические сепаратизмы тамошних элит. Новгород и Псков периодически поигрывали в самостоятельность. Пробовали менять Рюриковичей на Гемидиновичей (князь Довмонт, князь Андрей Ольгердович), включались в торговые европейские (Ганзейский) союзы. Но надо сказать, что политика Ганзейского союза собственно и привела Новгород в XV столетии к экономическому кризису, перекрыв этому торговому городу всякую прямую торговлю с Англией и Голландией помимо немецких факторий.

Великому князю Иоанну III пришлось устраивать поход на Новгород (1478), а затем закрывать там немецкий двор (1494) в связи с убийствами русских купцов в Ливонии. Торговые же связи с Англией впоследствии пришлось налаживать уже через Архангельск…

Другая, восточная «украина» — Рязанское великое княжество — так же заигрывалось в незалежность то с татарами, то с литовцами. Особенно это проявилось во времена Великого князя Олега Ивановича Рязанского, правившего с 1350 по 1404 годы. Только Преподобный Сергий Радонежский умел сглаживать его неуёмное противостояние с Москвой… Параллельно существовала и так называемая Русь Литовская — русские территории, подпавшие под власть литовских правителей, начиная с XIII столетия.

Полоцкие, Волынские, Смоленские, Черниговские земли постепенно вошли в ареал литовского государства, в том числе и из-за тесных династических отношений галицко-волынских Рюриковичей и Гедиминовичей.
Поначалу некоторые литовские великие князья были даже православными: Войшелк, Довмонт, Евнутий (Иван), Наримунт (Борис), Ольгерд (Александр). Был великим князем Литовским и Шварн Данилович из волынской ветви Рюриковичей.
Всё это способствовало после монгольского нашествия лёгкому переходу русских земель под руку литовских правителей.

Но уже внук Гедимина — Ягайло, принявший католичество, а затем и трижды крещёный Витовт (сначала в католичество, затем в православие, и наконец, в третий раз заново в католичество) повернули историю Литвы и завоеванных ими русских земель к Польше и католичеству.

Русские земли несколько веков просуществовали под польским и немецким гнётом, под давлением католического униатства, но с помощью Русского государства и своего внутреннего сопротивления добились постепенного воссоединения с Россией в XVII–XX столетиях.

И это должно вселять в нас исторический оптимизм.

Насилие украинизаторов не может продолжаться беспредельно

Любой политический сепаратизм в русской истории рано или поздно сходил на нет, сколько бы в его рецептуру не подмешивали иностранных идеологических ядов.

Нечто трудноуловимое, которое можно назвать «православной русскостью», магнитом тянуло отторженные части к национальному единства.

Конечно, нельзя закрывать глаза на то, что современная проблема с антирусским государственным образованием «Украиной» очень серьёзна. Насильственная, прямолинейная украинизация стала заглавной государственной практикой киевских «панов».

Но ведь это очень похоже на агонию — точно так же вели себя и Речь Посполитая, и Австро-Венгрия перед своим государственным падением.

Репрессии, давление, насилие — обоюдоопасные инструменты в политике. При долгом использовании они превращаются в разрушительную силу для самого государственного образования. Сжимать национальную пружину, пытаться её смертельно покорёжить — занятие, которое оказалось не по силам диктатура куда более мощным, чем киевская олигархическая власть. Профессионалы сепаратизма в Киеве пытаются действовать по-большевистски репрессивно, поощряя личный и информационный террор против несогласных. Они стремятся поломать естественный языковой, культурный и религиозный облик населения Украины. Да, «успехи», как результат насильственной украинизации, безусловно есть, особенно среди молодых. Но разве у коммунистов СССР не было такого же успеха среди комсомольской молодёжи в какие-нибудь 60–70-е годы. Казалось, что советская молодёжь насквозь пропитана коммунистической идеологией. Она по-своему послушно «скакала», руководимая партией, казалась абсолютно советской. Но не та же ли молодёжь уже в 80-е годы разочаровалась в системе и смела партийный режим в СССР?

Кто, в свою очередь, может гарантировать киевскому майданному руководству и в целом украинской государственности будущее хотя бы на 10 лет вперёд?

Ведь режим закручивания украинизаторских гаек дальше придётся только усиливать.

Он начал осуществляться в том числе и из-за страха киевской власти, что ситуацию распада страны другими средствами не удержать.

Начавшийся в 2014 году развал украинской государственности уже не остановить никакими репрессиями. Процесс, что называется уже пошёл…

Сегодня на Украине проживает уже не 52 млн населения как в 1991 году, а меньше 35 млн. Ещё не менее 7–9 млн. украинских «заробитчан» трудятся за границей. К тому же ежегодно 800 тысяч подают на лотерею гринкарт США, надеясь на эмиграцию.

Для сравнения, из России в разыгрывании гринкарт участвует лишь около 60 тысяч при общем населении в три раза больше, чем на Украине. Население бежит из украинизиторской Украины во все стороны. Революционно-украинствующая дурь уничтожает человеческий потенциал на Украине лучше любой смертельной эпидемии или кровавой войны. Украинизаторское насилие только подстёгивает эти центробежные тенденции.

Украина — это тень России

Все эти тридцать лет «незалежности» взаимоотношения Украины и России строились прямо по сказке Андерсена «Тень».

Украина как «тень» Русского мира обрела в советской стране телесность (территория УССР), обзавелась плотью (украинизаторы воспитали ей отдельное население) и получила культурное платье (советская власть создала язык, дала государственный лоск УССР).

В дальнейшем, как тень из сказки Андерсена, Украина захотела быть не только самостоятельной, но и уничтожить саму Россию. Также, как в андерсеновской сказке, тень вознамерилась убить ученого. «Тень отлично умела держаться господином, а учёный, по доброте сердца, даже и не замечал этого».

Украина все эти годы держала горделивую осанку самостоятельного настоящего субъекта истории, а Россия, по доброте своего сердца, даже и не осознавала этого. Это раззадоривало тень на всё большую наглость — выступать против России в союзе с её врагами, не платить за её газ, говорить, что именно она, эта тень, и является настоящим «ученым», настоящей Русью. Украинская тень, как и сказочная, нагло претендовала уже не только на самостоятельность, а на радикальную смену ролей. Россия должна была стать тенью Украины. Совсем как в сказке Андерсена, где самостийная тень потребовала от ученого стать её тенью.

Но времена сильно изменились. Присоединение Крыма, борьба Донбасса, эволюция взглядов московской власти (статья Путина про Украину) создают новую реальность, в которой нам нужно помочь людям на Украине побыстрее переболеть «украинством» и получить новый иммунитет от всевозможных местечковых, хуторских самобытностей, возводящих свои узкоэтнографические установки в универсальные принципы для многомиллионного населения.
Ведь «украинство» — это возрождение языческой дикости, помноженной на степную вольницу. 

Будучи самораскольническим движением «украинство» не способно прочно соединять разные регионы под своей эгидой. «Украина» не является государственностью. Это анархическая гетманщина, раздираемая «украинскими» неомагнатами-олигархами. Рано или поздно, как это и произошло в сказке, Россия должна властно сказать Украине: «Тень, знай своё место».
Иначе украинство принесет ещё много бед как своим гражданам, так и всем окружающим своими нечеловеческими притязаниями.
  

Статья  2021 года