Кузнецов Максим. Святые воины. Глава из книги: «Русское неоязычество. Истоки, идеи и мифы»

картина Павла Рыженко «Пересвет»

Рассмотрим, что христианство говорит о страхе и мужестве. Такое понятие, как «страх Господень», также, как правило, вызывает недоумения. Преподобный Ефрем Сирин писал: «Кто боится Господа, тот выше всякого страха, тот устранил и оставил далеко за собой все страхи века сего. Далек он от всякой боязни, и никакой трепет не приблизится к нему». Верующий человек, любящий Бога, не боится Его Самого, но не хочет отдалиться от него, потерять богообщение. Священное Писание говорит следующее: «Боящийся несовершен в любви» (1Ин. 4,18). 
А вот по поводу трусости и боязливости святые отцы высказывались весьма нелицеприятно: «Боязливость есть младенчественный нрав в старой тщеславной душе. Боязливость есть уклонение от веры в ожидании нечаянных бед... В ком нет страха Господня, тот часто и тени своей боится», – писал святой Иоанн Лествичник. Блаженный Диадох Фотикийский говорил: «Нам, любящим Господа, надлежит желать и молиться, чтобы... оказаться непричастными никакому страху... потому что... боязливость души бесы считают за признак соучастия ее в их зле». 
Святитель Феофан Затворник предостерегает: «Страхи ваши – вражия уловка. Плюйте на них. И мужественно стойте». 
К мужеству призывает монах и богослов Евагрий Понтийский: «Дело мужества – стоять в истине и, хотя бы встретилось противоборство, не уклоняться к несущему». А преподобный авва Пимен писал: «Бог милосерд к тем, которые носят меч в руках своих. Если мы будем мужественны, Он явит милость Свою».
Из жития святителя Василия Великого мы знаем его разговор с префектом Модестом. После многих убеждений отказаться от православия Модест, видя непреклонность святителя, стал угрожать ему лишением имущества, изгнанием, мучением, смертью. «Все это, – отвечал святитель Василий, – для меня ничего не значит: тот не теряет имения, кто ничего не имеет, кроме этих ветхих и изношенных одежд и немногих книг, в которых заключается все мое богатство. Ссылки нет для меня, потому что я не связан местом, и то место, на котором живу сейчас, не мое, и всякое, куда меня ни сошлют, будет мое. А мучения что могут сделать мне? Я так слаб, что разве только первый удар будет чувствителен. Смерть для меня – благодеяние: она скорее приведет меня к Богу, для Которого живу и тружусь и к Которому давно я стремлюсь». 
Старец схиигумен Савва (Остапенко) на вопрос «Какие страсти являются самыми губительными для современного человека?» – ответил: «Трусость и боязливость. Такой человек живет всегда двойственной, ложной жизнью. Он не может довести доброго дела до конца, всегда как бы лавирует между людьми. У боязливого кривая душа; если он не поборет в себе эту страсть, то неожиданно под действием страха может стать отступником и предателем».
Как мы видим в этом вопросе христиане были единодушны во все времена, к примеру вот слова св. Аммона жившего в Египте в IV веке: «Если вы боязливы, то не выходите на сражение, ибо нельзя быть одновременно и робким, и воином, как написано: «Кто малодушен, тот пусть не выходит на брань». Обращаясь к христианам в проповеди, он также иллюстрирует свою речь примерами, отождествляющими христианина с поведением воина на поле брани: «И ты, чадо моё, простерши руки свои, побеждай ведущих брань с тобою. Если боишься Бога и выйдешь на брань с врагами твоими одним путём, они падут пред тобою на семи путях. Враги же, воюющие с тобою, суть злые помыслы. Потому, сын мой, проси у Бога силу для себя, и тогда победишь всех супротивных ратников. Ведь Бог даровал нам не дух робости, но дух силы и любви». А один из наиболее чтимых святых Церкви свт. Иоанн Златоуст писал: «христианин, ты воин и непрестанно стоишь в строю, а воин, который боится смерти, никогда не сделает ничего доблестного». 
Вполне благосклонно Церковь относилась и к занятиям воинскими искусствами, причем при этом всегда учитывались национальные особенности воинов, так, к примеру в японской православной семинарии, основанной свт. Николаем Японским, кроме обычных предметов преподавалось также и дзюдо. К слову сказать, именно святитель Николай благословил на занятие единоборствами одного из создателей самбо Василия Ощепкова. 
Христиане призваны к тому, чтобы без страха жертвовать собой ради ближних: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15.13). Следуя ей, христианские воины отличались особой храбростью, стойкостью, нередко ценою своей жизни спасали соратников. 

Среди святых Православной Церкви насчитывается немалое количество воинов, которые своими делами и подвигами показали, как христиане выполняют заповедь о защите ближних. Все знают святых Димитрия Донского, Александра Невского, Илию Муромца, но на самом деле великих воинов, стяжавших святость, было великое множество. 
К примеру, живший во времена монгольского нашествия святой Меркурий Смоленский по повелению Богородицы, явившейся ему, в одиночку пошёл во вражеский лагерь, где истребил множество врагов, включая татарского военачальника-исполина, наводившего на всех страх своей силою. В одиночку святой Меркурий обратил в бегство весь татарский стан, но и сам был убит в неравной битве. Святой Феодор Ушаков, лично командуя русским флотом, одержал немало побед над турками, которые на тот момент обладали на несколько порядков более сильным и многочисленным флотом. Его победоносного флота страшилась вся Европа, однако сам он оставался чужд гордыне и тщеславию, понимая, как мало может человек без помощи Бога. 
Конечно, немало прославленных святых есть и в других православных государствах, к примеру, святой Михаил-воин был родом из Болгарии и нёс службу в византийской армии. Во время войны с турками святой Михаил в боях воодушевлял своим мужеством всю дружину. Когда греческое войско бежало с поля сражения, он пал на землю и молился о спасении христиан. Потом он повёл своих воинов на врага. Ворвавшись в середину вражеских рядов, он разметал их, жестоко поражая врагов без вреда для себя и для своего отряда. В то же время в помощь христианским воинам внезапно поднялась гроза: молнии и громы поражали и устрашали врагов, так что они все обратились в бегство.
Очень многие русские князья почитаются Церковью как святые благоверные. Русский князь всегда сочетал в своём служении политическое руководство своей землей в мирное время и непосредственное участие в обороне владений в военное лихолетье. При этом очень многие князья были ревностными христианами, для которых Заповеди Божии являлись основой и путеводной нитью на их жизненного пути. К примеру, святой благоверный князь Владимир Мономах, был славным воином, который, по сути, положил конец половецким набегам на русскую землю, при этом князь был глубоко верующим человеком. В своём «Поучении детям» он писал: «Всех походов моих было 83 больших, а меньших и не упомню… на войне будьте деятельны – служите примером для воевод… вместо суетных мыслей читайте наизусть молитвы или повторяйте хотя самую краткую, но лучшую: «Господи, помилуй»… О, дети мои! Хвалите Бога! Любите также человечество». 
У благоверного князя Ярослава Мудрого также было немало славных военных побед, но при этом особо внимание он уделял распространению грамотности среди населения, а также составления письменного свода законов и судебных норм «Русской Правды». В своём завещании детям хорошо видно его глубокохристианское мировоззрение: «Вот я покидаю мир этот, а вы, сыновья мои, имейте любовь между собой, потому что все вы братья, от одного отца и от одной матери. И если будете жить в любви между собой, Бог будет с вами и покорит вам врагов. И будете жить в мире. Если же будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов, которые добыли её трудом своим великим, но слушайтесь брат брата, живите мирно…». 
Не менее удивительно житие благоверного князя Довмонта (в крещении Тимофея). Он происходил из знатного литовского рода, сохранившего язычество. Однако в силу трагических обстоятельств поселившись со своим родом в Пскове и став в нём княжить Довмонт всем сердцем принял православное христианство. При этом князь постоянно вел войны против литвы, эстов, датчан, а также немецких рыцарских орденов и всегда Господь защищал его и даровал его войску победу. Сохранились его слова, сказанные воинам перед одной из битв: «…Се же, братие, предлежит нам живот и смерть. Братия мужи псковичи, потягнете за святую Троицу и за святые церкви, и за своё отечество».
Ещё одной важной христианской традицией стало участие в военных походах духовенства. Причем можно констатировать, что данная традиция весьма древняя, так как в русских летописях есть упоминание о священниках, которые были в рядах воинства князя Владимира Мономаха во время его знаменитого победоносного похода на половцев. При этом полковые священники хотя и не могли согласно канонам лично участвовать в битвах, хотя и подобные случаи известны в истории, тем не менее нередко священники совершали подвиги и отличались особой отвагой. Приведем несколько таких примеров. 
Во время польской интервенции в 1608-1610 гг. насельники Свято-Троицкой Сергиевой Лавры обороняли монастырь от поляков и ходили в атаки на неприятеля. Во Беломорской компании Крымской войны монахи Соловецкого монастыря успешно оборонялись от английского флота.
Немало подвигов представители духовенства совершили в годы Первой мировой войны. На австрийском фронте 7-й Финляндский стрелковый полк готовился к наступлению, перед началом которого предстояло разрушить проволочные заграждения на позициях противника. Несколько безуспешных попыток закончились большими потерями. Тогда вызвался организовать вылазку полковой священник Сергий Соколовский. Он объяснил своё решение тем, что уничтожение заграждений не убийство и его сану не противоречит. Обрядив смельчаков, вызвавшихся идти с ним, в саваны – дело было зимой, – духовный пастырь повёл их под покровом ночи к вражеской позиции. Проволочные заграждения были уничтожены, и полк провел успешную атаку. 
Первым в истории православного духовенства высшей военной награды России был удостоен священник 19-го Егерского пехотного полка о. Василий Васильковский, герой 1812 года. Во время кровавого боя с французами под Витебском 15 июля 1812 года он шел с крестом вперёд, осеняя им воинов, вселяя в их сердца дух особенной неустрашимости. Благословляя однополчан, в самом жарком огне на поле битвы исповедовал и причащал Святыми Тайнами тяжелораненых и умирающих воинов. Был ранен осколком ядра, но оставался на поле боя. Вражеская пуля, попав в святой крест, бывший в руках у батюшки, причинила ему сильнейшую контузию, но и тогда он не покинул поле сражения. Под Малоярославцем 31 октября 1812 года отец Василий впереди полка с крестом в руках своим примером мужества вдохновлял солдат, был ранен в голову. 26 марта 1813 года пастыря наградили орденом Святого Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. Вследствие тяжелых ран и контузии о. Василий не вынес трудностей далёкого похода и скончался во Франции 24 ноября 1813 года. 5 октября 2014 года в Малоярославце был открыт памятник священнику Василию Васильковскому, созданный по инициативе Российского военно-исторического общества народным художником России С. А. Щербаковым.
И, наконец, приведём здесь фрагмент воспоминаний священника Николая Кравченко, принимавшего участие в боевых действиях в Чечне в первую кампанию. Тогда в 1994 году небольшая группа солдат российской армии оказалась в окружении и готовилась к прорыву, практически без шансов на успех: «Все приготовились к этому броску в вечность. Вокруг нас враг непрестанно голосил свои заклинания: «Аллах акбар!», давя на психику и пытаясь парализовать волю. И тут мы как-то разом решили, что будем кричать наше русское: «Христос Воскресе!» Это было странное, подсказанное извне решение. Не секрет, что во всех крайних, предельных ситуациях войны мы обычно орали диким, яростным матом. А тут вдруг совсем противоположное – святое: «Христос Воскресе!» И эти удивительные слова, едва мы их произнесли, неожиданно лишили нас страха. В результате мы все прорвались. Все до единого! Да, мы все были ранены, многие серьезно, кое-кто и тяжело. Но все были живы. Все потом попали в госпитали, но все и поправились. И я точно знаю, что, если бы пошли на прорыв с нашим традиционным матерным криком – не прорвались бы, все бы там полегли. 
Словом, православию всегда был чужд пацифизм, под которым, как правило, скрывается трусость. Именно поэтому слова из Послания святителя Афанасия Великого: «Убивать непозволительно, но истреблять неприятеля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отличившиеся в бранях удостаиваются великих почестей, и им воздвигаются памятники, возвещающие об их заслугах» были утверждены как общецерковное учение на VI и VII Вселенских Соборах. Кроме того, из истории мы знаем немало примеров, когда православные архиереи были не только духовными пастырями, но и руководителями национально-освободительных движений, как это было, например, в Черногории и на Кипре.