Кирилл Кабанов: «Чистки во властных структурах всегда полезны» Часть 2

«Наши чиновники привыкли к системе коллективной безответственности»

– Вы предлагаете за провал в импортозамещении, а также за вред в сфере обороноспособности, экономической и продовольственной безопасности страны вернуть статью «за вредительство». В нынешней России это реально?

– В чём суть моего предложения? Оно должно вылиться в законодательную инициативу и быть реализовано. Нужна ли статья «за вредительство»? Коррупционная история есть, превышение служебных полномочий есть. Если наносится вред в  импортозамещении, то кто-то должен за это отвечать. Скажем, в ряде наших боевых ракет, по заявлению иностранцев, импортные чипы, потому у нас с ними проблемы. Об этом говорил, в частности, верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Жозеп Боррель. И за то, что у нас всего 3 процента автопрома осталось, тоже нужно спрашивать, деньги же тратились.

– Вы думаете, что существующих статей в Уголовном кодексе недостаточно?

– В данном случае очень сложно посчитать ущерб. Как посчитать ущерб за  невыпущенные ракеты? Или за невыпущенные машины? Никак не посчитаешь. Поэтому и  нужна статья «за вредительство». Если у нас не будет механизма ответственности для чиновников, должностных лиц за результаты их деяний, то все разговоры о контроле останутся бесполезными. Человек, который «сидит» на оборонзаказе, на важных экономических направлениях, должен знать, что он пришёл не деньги тырить, не  зарабатывать на свой карман, а выполнять государственную задачу. И каждый чиновник должен знать, что, если задача не будет выполнена, его накажут. А если государству наносится вред, то чиновник должен быть наказан путём серьезной уголовной ответственности.
Может ли такая инициатива реализоваться в России? Может, потому что сторонники подобных мер у нас есть. Но и противодействие будет мощнейшим. Это однозначно, потому что наши должностные лица привыкли с 1991 года ни за что не отвечать. 

– Может, это противодействие будет ещё потому, что все испугаются повторения 1937 года? 

– А многие ли наши граждане изучали документы по делам 1937 года? Я, например, будучи в органах госбезопасности, смотрел документы по реабилитации. При этом могу привести несколько послевоенных примеров. У нас была полностью независимая экономика с проблемами, когда мы взяли на себя дополнительные нагрузки в виде соцлагеря и не  рассчитали собственные силы. Но когда пугают 1937 годом, это во многом преувеличенная страшилка. Тем более я предлагаю ввести статью «за вредительство» только для должностных лиц. Не для граждан. Конечно, чиновники начинают пугаться. Но найдутся и  те, кто не испугается. У нас сейчас будет время эту законодательную инициативу оформить.

– Значит, Вы считаете, что во властных структурах нужны серьёзные чистки?

– Чистки во властных структурах всегда полезны. После такого неуспеха мы должны делать выводы. Когда говорят, что у нас провалена программа импортозамещения, у меня возникает вопрос: кто конкретно виноват? Есть же фамилия, причём не одна. А наши чиновники привыкли к системе коллективной безответственности. Причем чем выше уровень, тем больше безответственности. Тебя могут уволить, в отношении тебя могут возбудить уголовное дело за взятку. Но за то, что ты накосорезил, тебе ничего не скажут. 

«Спайки автократий с силовиками, конечно, надо ломать. Но для этого нужно изменить систему контроля»

 – В России существуют региональные автократии. Они обеспечивают свою власть тем, что создают негласные договорённости с прокуратурами, СКР, полицией, другими силовыми структурами. В этих условиях любые федеральные законы разбиваются о коррумпированность на местах. Как бороться с таким произволом чиновников?

– Относительно недавний пример – министр по экологии Камчатки Алексей Кумарьков, который назвал наших граждан нищебродами. Несколько лет назад было много подобных скандалов, когда чиновники советовали людям питаться вермишельками, говорили: «Мы не просили вас рожать». Эти истории широко обсуждались. Мы тогда обращались к президенту, и он сказал, что таким людям не место во власти. Александр Хинштейн с группой депутатов подготовил закон об ответственности чиновников, были предусмотрены штрафы и увольнения. Всё было сделано правильно. А сегодня после выступления камчатского министра прокуратура даже пальцем не пошевелила, чтобы проверить такое заявление. А это прямое оскорбление, тем более в нынешней ситуации.
Опять же, проблема заключается в том, что правящий класс формируется за счёт олигархического капитализма. Приходят люди, которые вместо того, чтобы служить обществу и государству, служат своим хозяевам, которые их поставили. И у них действительно отношение к нам как к нищебродам. Один очень известный покойный либерал мне в своё время говорил: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?» Конечно, проблема региональной автократии есть. Сколько бы мы ни пытались её поменять. Но у нас есть регионы с очень хорошим человеческим потенциалом. Например, Костромская область, губернатор Сергей Ситников. До него в городе вообще не было дорог, посреди Костромы были ямы. Пришёл новый человек, местный. В результате стало развиваться малое и среднее предпринимательство, появилось огромное количество небольших предприятий, сырная биржа, стали делать лучшие сыры, появилось государственно-частное партнёрство по медицине. И пошло-поехало. Я разговаривал с губернатором, он мне говорил: «Я здесь вырос, здесь на кладбище лежат мои родители, деды, прадеды. И я буду здесь лежать. Не хочу, чтобы на мою могилу плевали». Это одна мотивация, когда чиновник из того же региона.
А есть другая мотивация. Скажем, Тула, Алексей Дюмин. Он был чужаком для региона. Но он тоже пришёл не воровать. Если он хочет решать вопросы предпринимательства, то собирает представителей бизнеса и общается с ними. То же самое по большим региональным контрактам. Дюмин вводил публичную систему обсуждения. Таким и должен быть региональный чиновник. Подобные истории начинают зарождаться в  России.
А кто-то приходит к президенту, честно и откровенно говорит: «Я не справился, это не моё, пойду лучше опять надену погоны и буду служить». Кто-то начинает встраиваться в  бизнес-модель, которая была сформирована. Кстати, Башкортостан – тоже позитивный пример. Пришёл человек, который находился в старой элите. Многие говорили, что ничего не получится. Но в итоге там самые высокие темпы роста экономики.
Сегодня сильное влияние старых автократий осталось в регионах-житницах. Это является одним из тормозов развития экономики. Спайки автократий с силовиками, конечно, надо ломать. Но для этого нужно изменить систему контроля. Наши полиция и спецслужбы уже не справляются с той нагрузкой, которая на них ложится. Они выросли в идеологии, что надо жить хорошо. Они хотят ходить в Brioni. Сейчас это, может быть, сложнее, но всё равно хотят. И когда они приходят на чиновничью должность, они пытаются свои «хотелки» реализовать. Поэтому нужна многоуровневая система контроля. Сейчас уже созданы условия для нормального парламентского контроля. Можно создать комиссию Совета Федерации вместе с прокуратурой, другими правоохранительными органами. 

– По Вашим словам, эффективность параллельного импорта в Россию сильно преувеличена. Например, Казахстан отказывает нам в логистике, опасаясь испортить отношения с ЕС и США. По той же причине тормозят поставки высокотехнологичной продукции китайцы. И какие у нас остаются варианты?

– Мы каждый день получаем новости из Казахстана, Китая. Например, наша девочка, которая оформила казахское гражданство, а живёт и учится в Москве, выиграла соревнования в теннисном турнире. Что казахи сказали? Это не ваша девочка, а наша. Маленький нюансик. А перед этим говорят: «Мы вам немного закроем по некоторым позициям перемещение грузов, пересмотрим номенклатуру, потому что не хотим попасть под санкции». А американцы и европейцы сказали, что будут отслеживать все пути по  перемещению грузов по импорту на территорию Российской Федерации. И они собираются принимать меры ко всем компаниям, которые станут заниматься незаконным импортом.

– Останемся без импорта вообще?

– Что-то будет ввозиться, конечно. Что-то китайское, что-то турецкое. Я говорю не о товарах легкой промышленности и продуктах питания. Меня интересуют стратегические направления: электроника, машиностроение. Нам интересен параллельный импорт в этих сферах. И с ним у нас будут проблемы.

«Мигранты из Средней Азии являются угрозой для национальной безопасности России»

– В своём телеграм-канале вы часто пишете о мигрантах из Средней Азии. В  частности, отмечаете, что для москвичей это одна основных проблем из-за роста преступности, агрессивного поведения приезжих и дискомфорта из-за нарушения культурно-этнического баланса. А почему это не является проблемой для таких регионов, как Татарстан?

–  Татарстан по своей экономической модели является уникальным регионом. Руководство республики начиная с развала советской системы пыталось обеспечить работой прежде всего своих жителей и решить большое количество вопросов. В Казани все думают, как обеспечить заработком своих граждан, потому что отношение к ним как к родным. Это единственно правильное отношение. А в Москве не думают, как обеспечить работой своих граждан.
В целом же для России в чём проблема мигрантов, которые приезжают к нам из Средней Азии? В большинстве своём они имеют низкую квалификацию, могут что-то копать, что-то носить, и всё. Например, два года назад в Лефортовском тоннеле в Москве положили плитку, и её просто сдуло в результате их «творческой деятельности». Мигранты рассматриваются только как средство заработка. Это, опять же, позиция нашего олигархического капитализма. Где используются мигранты? Прежде всего, в ЖКХ, где часть денег просто отмывается, ещё часть выводится и кладётся в карманы чиновников.
При этом мы не развиваем внутренний рынок труда. У нас практически отсутствует трудовая миграция внутри России. Люди в регионах спиваются, потому что не всегда находят работу. А они бы с удовольствием работали в столице за 40 тысяч рублей, так как во многих городах средняя зарплата 12-17 тысяч. Но вместо наших граждан привозят дешёвую низкоквалифицированную рабочую силу в виде мигрантов из Средней Азии. Но  мигранты, которые к нам приезжают, не обеспечат нам того экономического роста, о  котором мы говорим, потому что они не приспособлены для этого. К тому же они создают нам дополнительную социальную нагрузку. Они встают на социальные, медицинские учёты. Многодетные семьи стремятся получать разные блага. Причём мы на них не рассчитываем. Но мы, граждане России, те, кто платит налоги, должны за них платить, а бизнес за них не  платит. Руководитель одного большого регионального центра как-то сказал мне: «Почему я  должен платить из регионального бюджета многодетным семьям мигрантов, а бизнес ничего за них платить не должен?»
Нам мигранты совершенно не нужны. Более того, они создают условия для внутренней напряжённости. На улицах происходят массовые драки с участием мигрантов. Они становятся более наглыми, понимают, что фактически не несут никакой ответственности, меняется их модель поведения. Эта категория людей в ближайшее время может стать дестабилизирующей силой. Мигранты из Средней Азии являются угрозой для национальной безопасности России. Это говорит и Дмитрий Медведев. И мы с вами это тоже прекрасно понимаем, выходя на наши улицы. Но если бы у нас была система подготовки высококвалифицированных рабочих, если бы у нас начало развиваться среднее специальное образование, то за 8 лет с 2014 года мы бы уже решили все эти вопросы. А вместо этого нам предлагают привезти ещё 5 миллионов мигрантов. Спрашиваешь Минтруд: «Зачем? Почему именно 5 миллионов?» Они говорят: «Мы не знаем, у нас данных от Минстроя нет». Но кто-то же решил привезти 5 миллионов мигрантов.

– По вашим словам, мигранты из Средней Азии создают условия для госпереворота в России. Миграционные риски действительно настолько серьёзны? 

– Большинство молодых людей, которые к нам приезжают, уже ничего не знают ни о советской идеологии, ни о российской. Их на родине очень сильно обрабатывают и  рассказывают, что Россия, как «империя зла», покорила свободолюбивые народы Средней Азии, использовала их и издевалась над ними. Их накачивают подобными западными установками. Когда они приезжают к нам, наша культура им абсолютно чужда. Они её  просто не знают, они не знают и нашего языка. И когда такой человек приезжает в Россию и  попадает в свою закрытую систему, он чувствует враждебность с нашей стороны, и у него возникает соответствующая реакция. При этом известны случаи, когда выходцы из Средней Азии участвовали в незаконных митингах. Но у нас в Административном кодексе нет статьи, по которой были бы основания для их высылки. Более того, за деньги они готовы делать всё, что угодно. Например, история с беспорядками в Казахстане в январе этого года показала, что самой агрессивной действующей массой были киргизы.
Под их контролем уже и целые сектора экономики. Им их отдали фактически на  откуп. Например, такси-агрегаторы. Прежде всего «Яндекс», конечно, который создал рабские условия работы. Это сделано специально, чтобы выдавить из такси российских водителей. Принимаются послабления для киргизов, чтобы они могли получить водительские удостоверения. По таким же правам начинают ездить не только киргизы, но  и узбеки. Они просто покупают права. Доставка – то же самое. Она выходит из-под контроля, появляются определённые преступные группы, увеличивается стоимость незаконного документа о статусе мигранта, разрастается целый сектор теневого рынка. А  когда на 40 метрах в квартире живут 8 или 9 человек, они не смогут выходить каждый день на работу с позитивным настроем и всё больше криминализируются.
Трудовой мигрант, который к нам приезжает, должен трудиться. Допустим, мигрантов в Великобритании селят в определённое место, они из него выйти не могут, работают, получают деньги и уезжают. И за это отвечает бизнес. А у нас такие законы, что бизнес ни за что не отвечает. В то же время на среднеазиатские регионы очень сильное влияние оказывается с разных сторон. Это и религиозно-экстремистское влияние, и западное с антироссийским уклоном, и китайское. В такой ситуации мы получаем действительно серьёзные угрозы безопасности.