Банковский кризис в США

В США обанкротился уже второй за неделю банк. И если раньше многие видели силу Вашингтона в «бумажной экономике» – акциях, криптовалютах, неограниченной эмиссии доллара, то теперь финансирование этой отрасли вновь оказывается под угрозой. 

Банк Кремниевой долины (Silicon Valley Bank) был основан в Соединённых Штатах в 1983 году, стал 15-м по величине коммерческим банком и позже превратился в финансовую группу Silicon Valley Bank (SVB) с активами в $209 млрд. Он предоставляет кредиты венчурному капиталу и стартапам через 27 офисов в Соединённых Штатах, три международных филиала и обширные деловые связи в Азии, Европе, Индии и Израиле. Банк Кремниевой долины позиционируется в основном как учреждение для обслуживания венчурного капитала (VC) и технологических компаний, работающих, прежде всего, в сферах информационных технологий и чистой энергетики.

Китайский экономист Сыма Нань напоминает, что в 2008 г. многие поначалу не обратили внимания на проблемы Lehman Brothers. Но именно тогда начался финансовый кризис, последствия которого сказываются до сих пор. Теперь же кризис оказался заметен практически сразу же. Ещё в четверг пострадали крупные и мелкие банки, а финансовый сектор S&P упал более чем на 4%. Акции JP Morgan Chase упали на 5,4%. Акции First Republic Bank, штаб-квартира которого также находится в технологическом районе Северной Калифорнии, упали более чем на 15%. Хотя ещё 7 марта банк Кремниевой долины, всего за несколько дней до банкротства, попал в ежегодный список лучших банков Соединённых Штатов по версии Forbes и был выбран Forbes в числе «финансовых звёзд первой величины».

Поэтому его крах стал проблемой не только сам по себе, но и обнажил сложности с аудитом в американской банковской отрасли. Теперь никаким показателям доверять нельзя, и нового банкротства можно ожидать где и когда угодно. 12 марта стало известно о банкротстве ещё одного банка – связанного с криптоиндустрией Signature. По состоянию на конец прошлого года Signature Bank занимал 29-е место среди банков Соединённых Штатов с активами примерно в $110,4 млрд и депозитами примерно в 88,6 млрд долларов США.

Таким образом, пока рушатся банки не первой десятки, но связанные с очень важными для спекулятивного финансового капитала отраслями. Более того, проблемы начинаются даже в условиях, когда Вашингтон огораживает свой рынок и рынки своих сателлитов от конкуренции со стороны других стран, прежде всего Китая. 

«В криптоотрасли – затяжная зима, она продолжается уже около двух лет, – говорит член генсовета Российской ассоциации промышленников и предпринимателей Максим Спасский. – Есть проблемы с транзакциями, которые из России идут. Россияне традиционно и как майнинговый пул были велики, и с транзакциями был большой объём. Многие уже поставили пулы на паузу, отключили всё электричество. Для банков это закономерное решение закрыться и зафиксировать убытки. Вопрос в том, кто стоит за всей этой историей? Есть крупные инвесторы, которые могут себе позволить переждать, пока все разорятся, потом опять начнётся этот хайп, Маск опять купит какие-нибудь коины, они начнут расти в цене».

Гарри Тан, генеральный директор Y Combinator (венчурный фонд, работающий в формате бизнес-инкубатора для небольших компаний в сфере информационных технологий), назвал крах банка Кремниевой долины «катастрофой» для стартапов, способной отбросить инновации в Соединённых Штатах более чем на десять лет назад. Что ещё хуже, банка, который удовлетворял бы специфические потребности технологических стартапов, больше не существует.

Китайский экономист Ли Гуанминь напоминает о контексте, с которым американские компании столкнутся в ближайшее время. Речь идёт, прежде всего, о перебоях в финансировании и выплате зарплат: военные расходы США более чем в четыре раза превышают расходы КНР притом, что население вчетверо меньше.

Во время кризиса 2008-2009 гг. Соединённые Штаты провели несколько раундов так называемого «количественного смягчения», но делали это довольно умеренно. На этот раз всё иначе — Федеральная резервная система (ФРС) провела неограниченное количественное смягчение, то есть планируется печатать столько долларов, сколько потребуется для смягчения ситуации на рынке.

При этом необходимо учитывать, что Соединённые Штаты развязали беспрецедентную крупномасштабную торговую войну с Китаем. Тарифная война ввела высокие тарифы на товары из Китая на сотни миллиардов долларов, что ещё больше повысило уровень цен в Соединенных Штатах. А после начала спецоперации на Украине взлетели до небес мировые цены на энергоносители, и сочетание вышеперечисленных факторов привело к резкому росту уровня инфляции в Соединённых Штатах. 

Со времени международного финансового кризиса в 2008 г. размер государственного долга США увеличился в 2,4 раза, в то время как ВВП США увеличился всего на 28% за тот же период. В 2008 г. кризис произошёл до того, как ФРС провела количественное смягчение, на этот раз оно происходило до того, как произошел кризис банкротства банков. Причина и следствие поменялись местами, что делает нынешний кризис более сложным и суровым.

«Финансовый империализм в конечном счете убьёт новый империализм, его не спасут даже вложения в чипы и биотехнологии», – считает Ли Гуанминь.

Призрак нового финансового кризиса породил волну размышлений о допустимости инвестирования в экономику США. В соцсетях стали распространяться слухи о проблемах у основателя SOHO China миллиардера Пань Шии, который якобы открыл счёт в капитал банка Кремниевой долины и уехал из Китая. Сам Пань эту информацию опроверг, но, что называется, осадок остался – теперь общественное мнение в КНР критикует политику инвестирования в американскую экономику независимо от того, с какими банками она связаны.