Архитектура осваивает новые высоты. В Дубае появился проект, который может стать началом серии

Архитектурное бюро Znera Space представило концепт нового небоскрёба, который может серьёзно скорректировать наши представления об архитектуре будущего. Проект получил название Downtown circle и должен быть осуществлён в Дубае. 

    Выбор места для реализации нового амбициозного проекта удивления не вызывает. Страны Персидского залива уже давно соревнуются друг с другом в том, кто построит самое высокое и необычное здание в мире. Отчасти это напоминает космическую гонку между СССР и США, но арена борьбы теперь связана с архитектурой. И благодаря нефтяным деньгам получается очень захватывающее соревнование с красивыми результатами. Пока победа – за Дубаем. Местный небоскрёб Бурдж-Халифа на сегодня является самым высоким зданием в мире. Но расслабляться рано: Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Абу-Даби стремятся эту ситуацию изменить. Экономический кризис серьёзно на эту борьбу не влияет. Скорее, наоборот. Рост цен на нефть означает, что её покупатели – помимо своей воли – будут инвестировать в новую арабскую архитектуру всё новые и новые средства. 
    У прагматичных американцев и европейцев возникает вопрос об экономической рациональности проектов. В связи с этим можно, конечно, сослаться на задачу привлечения новых туристов, но такой ответ даётся, скорее, для того, чтобы просто отвязались. Арабы уверены, что идею экономической рентабельности придумали нищие (США, Британия, Германия и прочая мелочь). А подлинная ценность архитектуры связана не с экономикой, а с эстетикой и государственным престижем. Ради престижа всё это и делается. И возражать против такой позиции смысла нет. Во-первых, чьи-либо возражения ничего не изменят, во-вторых, они просто не нужны. Новая арабская архитектура откровенно красива. И если кто-то готов вкладывать огромные деньги в её развитие, это можно только приветствовать. 
    Но проект Downtown circle переводит «битву за небо» в иную плоскость. Он является достижением не в вертикальной, а в горизонтальной плоскости. Downtown circle – это горизонтальный небоскрёб. Он призван расти не вверх, а вширь. Термин «проект» в данном случае оказывается ключевым. Есть серьёзные сомнения в том, что Downtown circle построен. Сегодня он важен как концептуальная модель, способная стать началом серии. В настоящий момент сама идея горизонтальных небоскрёбов – экстравагантна, но этот проект делает её чуть-более реалистичной.

     Downtown circle, по сути, это – относительно небольшой городской район, парящий над землёй на высоте 550 метров. Внешне он имеет форму кольца, точнее, двух колец, совмещённых друг с другом как внешний и внутренний диаметры. Это двойное кольцо должно иметь радиус 3 километра и опоясывать центр города. В центре Дубая уже построен небоскрёб Burj Khalifa (высота – 828 метров, самое высокое на данный момент здание в мире.). И в случае реализации проекта Downtown circle и Burj Khalifa будут частью единой архитектурной композиции. 
    Между кольцами предусматривается создание парковой зоны. Внутренне кольцо планируется поделить на отдельные блоки. Внутри каждого – жилые дома (или, точнее, жилые пространства) и объекты социальной сферы: магазины, офисы, школы, объекты культуры, и всё-всё-всё остальное, что необходимо для того, чтобы жить полноценной жизнью и не спускаться при этом вниз. Диаметр колец большой, поэтому предусмотрена транспортная сеть. Это – современный аналог минитрамвая со скоростью в 100 км в час. На данный момент предусмотрено 20 трамваев-капсул. Это, кстати, очень хорошее развлечение для туристов.
    Между кольцами располагается зелёная зона или, как её определяют сами авторы, экосистема. Её ландшафт, несмотря на очевидную суженность, предполагает разнообразие. Это не просто пешеходные дорожки, а разветвлённая модель парка с разнообразной растительностью, водоёмами и даже водопадами. Всё это получило название SkyPark. Планируется также создать зоны для сбора дождевой воды, солнечной энергии и систему хранения углерода и фильтрации загрязняющих веществ из воздуха как часть городской экосистемы. 
    Авторы проекта настаивают на том, что Downtown circle будет стремиться к относительно автономному существованию. Поэтому говорится даже о наличии внутри него сельскохозяйственных зон. Но сложно себе представить, что жильцы этого комплекса будут заниматься сельским хозяйством. Руководитель крупной компании, капающий грядки на высоте 550 метров над землёй – это, наверное, по-своему красиво, но никакого отношения к реальности не имеет. Понятно, что современное сельское хозяйство ручного вскапывания не требует. Агросектор Downtown circle должен являть собой чудеса автоматизации, но здесь дело – не в конкретной практике, а в принципе. 
    Но ценность проекта – не столько в его внутреннем наполнении (магазины, грядки, трамваи, туристы), сколько – в технической идее как таковой. Как показал опыт наших 90-х, музей можно легко переформатировать в магазин. Но, при этом, особняк XVIII века никуда не исчезнет. Если ЭТО будет построено, то вопрос о его использовании можно отнести к разряду частных.  
    Естественно, эта огромная конструкция не может просто висеть в воздухе, что, кстати, жаль. Её поддерживают пять опор, которые сами по себе – небоскрёбы. По ним и будут осуществляться контакты с «большой землёй». Но эти опоры не бросаются в глаза. Издали они кажутся изящными и стройными. Поэтому эффект парения всё равно возникает. Кажется, что большое кольцо зависло над городом. И, вполне вероятно, через какое-то время, оно поднимется ещё выше вверх, а потом переместится в какой-то другой регион. 
    Если смотреть на изображение, то Downtown circle воспринимается как образ Будущего, но не как что-то, что может иметь отношение к нашей повседневной жизни. Необычность и новизна проекта придаёт ему особую эстетичность, но, в то же время, и чувство некой тревожности, которая связана именно с эффектом новизны. В таких масштабах ничего подобного мы до этого не видели. Возможно, именно из-за этого ребристая поверхность внешнего кольца вызывает ассоциации с гигантской змеёй в небе. А змеи у большинства людей особой радости не вызывают. Но любая новизна временна. Если здания подобного типа начнут активно строится, то они станут новой архитектурной традиции, т.е. элементами привычного восприятия. Страх и тревожность уйдут, а красота останется. 

    Любой глобальный архитектурный проект решает многоуровневые задачи и, вследствие этого, обладает соответствующей, разнообразной символикой. 
    Помимо политического значения, о котором уже сказано, Downtown circle претендует на решение технических и социальных задач.  
    Техническое решение увязано с проблемами плотной застройки города. Авторы проекта – Наджмусс Чоудри и Нильс Ремесс – об этом говорят прямо. Города уплотняются. Центры городов, получив новые статусные здания, застывают в некой окончательной исторической неподвижности. Появление каких-либо масштабных архитектурных новаций становится возможным, в большинстве случаев, в периферийных районах. Но и здесь масштабный проект требует решения множества задач, в т.ч.  социальных. А если проект взлетает высоко над почвой, то решать проблемы расселения жителей кварталов, место которых он в ином случае неизбежно занял бы, почти не приходится. Можно, конечно, протестовать против того, что теперь над головой – железная конструкция, занимающая большую часть неба, но применительно к Дубаю – это неправильное решение. Во-первых, протестовать против чего-либо в странах Персидского залива затруднительно. (Скоро Чемпионат мира по футболу в Катаре и западные ЛГБТ могут попробовать ради интереса повыпендриваться на трибунах местных стадионов. Яркость телевизионной картинки обеспечена.) Во-вторых, жилых районов под Downtown circle нет. Но в целом эта проблема станет актуальной, если горизонтальные небоскрёбы начнут появляться в больших количествах. 
    Социальное значение этого объекта непосредственно связано с решением вопроса о том, кто именно там будет жить. Сейчас видятся два варианта ответа. В первом случае Downtown circle – это арабский аналог Венеции. Туристическое пространство, предполагающее, что «постоянное население» занято обслуживанием туристического бизнеса и не является многочисленным. Туризм, конечно, неизбежен, наличие сферы обслуживания также, но второй вариант выглядит более реалистичным. Хотя бы потому, что о нём упоминают Чоудри и Ремесс. Согласно этому решению Downtown circle – это пространство постоянного проживания. И в связи с этим возникает вопрос: кого? Учитывая элитарный характер объекта, можно с высокой долей вероятности предположить, что жить в нём смогут лишь представители местной элиты. Уровень жизни в Арабских Эмиратах высок – по крайней мере тех, кто имеет гражданство ОАЕ, но и среди них есть социальная дифференциация. И владение собственностью в Downtown circle – это символический акт, аналог демонстративного потребления, указывающий на высокий статус. К тому же владельцами такой собственности не обязательно должны быть только местные. В случае реализации проекта не исключено, что среди владельцев квартир и водопадов обнаружатся и российские олигархи. Путь в Лондон заказан, самое время – обратить внимание на Персидский залив. Кстати, это уже происходит. Не исключаю, что им там даже разрешат пить, но только за закрытыми дверями и в кругу себе подобных. 
    Социальная элитарность объекта порождает соответствующую символику. Downtown circle – это символ новый социальной элиты, возникающей в эпоху неолиберализма. (Ассоциации с телом змеи в этом случае – особенно уместны.) Эта элита – наднациональна, её богатство не связано с какой-либо одной национальной экономикой, а её подлинной идеологией является космополитизм в сочетании с элитаризмом. Последнее предполагает, что элита в деле обеспечения собственных интересов не ограничена какими-либо рамками и этическими нормами. Создатели проекта регулярно акцентируют внимание, что их вдохновляла идея закрытой среды. «Мы хотели вернуться к основам, когда закрытые сообщества создавались как очень горизонтальная застроенная среда» (Н.Чоудри). Кстати, и творческий тандем Znera Space вполне вписывается в модель глобального мирового космополитизма: один из архитекторов – индус, другой – латыш. И работают вместе в Объединённых Арабских Эмиратах. 
    В неолиберальном горизонте полёт Downtown circle над землёй – это символ разрыва, оторванности современной элиты от почвы. 

    Downtown circle как архитектурный концепт возник не на пустом месте. Идея горизонтального небоскрёба появилась значительно раньше. Для начала можно вспомнить о проектах советского конструктивиста Эла Лисицкого. Но есть и значительно более близкие исторические аналоги. В том же Дубае строится, и, кажется, уже достроен небоскрёб The Link. Это две вертикальные башни, между которыми закреплена горизонтальная стальная конструкция длиной 226 метров. В этом случае совмещаются идеи вертикального и горизонтального небоскрёбов. При этом горизонтальный элемент для создателей проекта был более важен. Он и дал название всему объекту. (The Link в переводе на русский означает «Связь»). 
    Но Downtown circle очевидным образом превосходит своих предшественников. Он более масштабен (для сравнения: высота консоли The Link – «всего» 100 метров), а идея горизонтальности в нём, безусловно, доминирует над вертикальностью и обретает относительную законченность. Это – первый по-настоящему горизонтальный небоскрёб. 
    Тем не менее, конструктивный принцип, положенный в основу этого проекта, значительнее и важнее проекта как такового. При всех своих очевидных эстетических достоинствах, Downtown circle важен не только сам по себе, но и в качестве начала серии. 
    Принцип вертикальности не обязан иметь исключительно форму круга. Он может воплотиться в линии, и такая линия, в свою очередь, не обязательно должна быть прямой. Дигитальная архитектура делает возможным появление любых конфигураций. И на основе Downtown circle мы достаточно легко можем представить себе ландшафт, в рамках которого «висящая» над землёй волнообразная линия входит в деловой центр города с севера для того, чтобы выйти из него где-нибудь на востоке. При этом она тактично огибает соборы и другие исторические достопримечательности, заботливо проходит между разными вертикальными небоскрёбами. Безусловно, её появление будет менять исторические и культурные ландшафты. Но такие изменения будут происходить в соответствии с принципом дополнения, а не отмены. Не потребуется ради создания нового разрушать уже существующее. Конечно, в идеале появление таких горизонтальных архитектурных мега-объектов не должно затрагивать исторические центры городов, но реальная жизнь Парижа и Лондона подсказывает, что все подобные пожелания не особенно действенны. И в такой перспективе данная архитектурная новация – это небезупречный компромисс между прошлым и будущим. 
    Парящие и извилистые горизонтальные линии могут двоится, увеличиваться в количестве, превращаясь в сетевую архитектурную структуру. Они могут надстраиваться друг над другом. Над одной линией или кольцом может появиться сразу несколько новых. Попробуйте представить образ, в рамках которого над Downtown circle появляется Downtown circle 2. И сколько таких надстроек со временем может появиться? Ответ на вопрос – в возможностях технологий. Но такие возможности всегда историчны. А главный закон   истории техники – это возрастание возможностей. То, что невозможно сегодня, возможно завтра. 
    В некотором смысле Downtown circle – это попытка начать историю планомерного обживания атмосферы, когда номадическое освоение воздуха дополняется усилиями по превращению воздушной среды в место новой человеческой осёдлости. Примерно этим же занята и архитектура, создающая вертикальный небоскрёбы, но у «горизонтальной архитектуры» это получается нагляднее. По крайней мере, на уровне проектов.
    Вопрос о том, будет ли Downtown circle построен в действительности, имеет значение для Дубая и Znera Space, но для соответствующей тенденции, бросающей архитектуру в воздух, он не очень важен. Не будет осуществлён этот проект, будут осуществлены другие. А то, что они со временем появятся, сомнений нет. 
    При этом архитектура горизонтальных небоскрёбов не обязана нести тот символический смысл, что присущ ей сегодня. Такая архитектура в любом случае будет утверждать новую эстетику – эстетику космизма. А космосу принадлежит будущее человеческой истории. 

    Фотографии взяты с сайта Naked Science