Архиепископ Зеленоградский Савва (Тутунов): "Русское национальное сознание" или "русский нацизм"?

Мы видим, что вновь развивается памятная из 90-х (и немного из более позднего времени) кампания, сокращено выражающаяся в тезисе «русский = нацист». Если чуть более развернуто, то «русское объединение / русская самоорганизация = русский национализм», а «национализм = нацизм». Достаётся и Русской общине, и любой форме самоорганизации русских людей.

Об этом я писал три месяца тому назад, оценивая публикацию на ВВС, направленную против Русской общины (что, дескать, РО — это нацисты): часть ЛОМов испугаются, что о них подумают не комильфо, а кто-то из них с радостью воспользуются предлогом, и начнут давить возрождение в России русского сознания, русской культуры, русской самоорганизации (а заодно и устремление людей в храм)... «гасить» верную Отечеству часть народа России, на которую без сомнения может опираться Глава Государства Российского.

Сюда приплетут и «бритоголовых» из 90-х (или их ещё более малочисленных современников), проведут аналогию с Германией 30-х, с Украиной последних 30 лет: дескать вот оно, к чему национализм приводит. Здесь, конечно, подыгрывает медийное именование украинских карателей «националистами» (а не, хотя бы, ультранационалистами), и к этому мы ещё вернёмся.

Для кого-то глубинной причиной борьбы против самоорганизации русских людей будут атавизмы, переживание мнимых или реальных страхов прошлого. Для кого-то причиной борьбы будет визгливый страх утраты собственного доминирующего значения в той или иной сфере жизни общества, например в культуре или в медиа. Для кого-то — неприятие самой идеи не администрируемого «начальством» сообщества.

Нередко причиной противостояния русской самоорганизации становится брезгливое воззрение на русские движения как на «чернь», «охлос». Эта брезгливость, пожалуй, особенно свойственна той страте народа, которая считает себя «золотой» и часто замкнута в условном инстаграм*-сообществе (*запрещен в России) то есть в около-реальности, в «золотых» субкультурах. Без сомнения, и в этой страте мы найдём патриотов, в том числе помогающих сегодня фронту или воюющих (есть даже, прости Господи, бойцы-анимешники, хотя, прямо скажем, хрестоматийные примеры тому единичны), но… как по евангельскому слову «трудно богатым войти в Царствие небесное», так и отделяющим себя от русского народа трудно принять русский народ. И дело вовсе не в выделении по личному богатству, по образованию или по происхождению (уж, никак не кичась, о последнем я могу позволить себе говорить) — у кого-то и этого нет, а именно в брезгливости.

Если немножко углубиться в философию, можно ещё здесь увидеть аналог хорошо известной священникам антицерковной аргументации: «у меня Бог в душе, а потому Церковь мне не нужна». В данном случае формулируется так: «русский — это состояние души, а потому самоорганизация русских не нужна». Оговорюсь: безусловно, есть существенная разница между причиной, по которой нужна Церковь, и причиной, по которой полезна самоорганизация русских людей. Но вот основа той и другой аргументации довольно схожа, поскольку исходит из нигилистического воззрения, то есть из отрицания реальности (в первом случае реальности Церкви, как Богочеловеческого организма; во второму случае реальности русскости, русского народа).

Стоит ли опасаться эксцессов из-за русской самоорганизации? Так ведь в любом общественном явлении имеются риски. Но ведь бредом будет продвигать анархизм под предлогом того, что государство может стать диктатурой.

Однажды, по следам одного моего выступления, меня спросили: не выльется ли излагаемый мною (далеко не только мною) подход о русском этносе как стержневом, консолидирующем этносе для России и её народов (этносов) в «украинизацию» России: дескать на Украине заявляли так же, после чего начались гонения на не украинские этносы.

Ответ на этот вопрос не сложен: русскость, русское национальное сознание и движение предполагают и даже обязывают к доброму со-жительству русских с другими народами нашего Отечества (но при условии, что и наоборот), к сочетанию интегрирующего делания (хотя бы даже через русский язык, впрочем не только) с уважительным отношениям к их особенностям (уточню: агрессивно импортирующих чуждые нам культуры и уклад мигрантов это не касается). Украинизация этого вовсе не предполагает — наоборот, она носит подавляющий и исключающий характер. А в России сложности возникали не тогда, когда русские себя чувствовали на своём месте стержневого народа, а именно тогда, когда это значение подавлялось. Русские — «первые среди равных», если пользоваться термином из церковного канонического права.

Поэтому и в этом смысле, да: «Русские — вперёд».

И, неизменно: в число определяющих свойств русского человека — принадлежность к Православию или уважение к нему (подробнее об определении русского человека см. по ссылке.