Андрей Марчуков: Российская этнополитика. Принципы и задачи в свете года единства народов России

(Выступление на III заседании «Касимовского клуба имени царя Симеона Бекбулатовича». Москва, 24 марта 2026 года.)

2026 год объявлен Президентом Годом единства народов России. Это правильное решение позволит уделить более пристальное внимание этнополитике.

Россию называют «многонациональной» страной и утверждают, что в многонациональности – её сила. На самом деле, в многонациональности не сила, а слабость государства, его повышенная уязвимость от внутренних и внешних угроз и негативных воздействий. Чем инженерная или социальная система проще, чем меньше в ней составляющих, тем она прочнее и устойчивей (исключение составляют экологические системы, где всё обстоит противоположным образом).

Впрочем, эта слабость и уязвимость хоть и не устранимы до конца, но в значительной мере преодолимы. Свести к минимуму негативные последствия многонациональности может продуманная этнополитика (национальная политика). Именно в этом, а вовсе не в удовлетворении чьих-либо национальных чувств и запросов, и заключена главная задача этнополитики. Её цель – установление между представителями проживающих в стране народов взаимопонимания, взаимоуважения, дружбы, поддержание межэтнического мира, формирование чувства патриотизма по отношению к общей Родине и согражданства. Что позволит обеспечить единство и целостность государства. А уже во вторую очередь она должна способствовать возможности всестороннего национально-культурного развития. Эти задачи находятся в тесном единстве друг с другом.

Важно подчеркнуть. что развитие народов России и укрепление их единства и миграционная проблема – это совершенно разные социально-политические и национальные проблемы. На первый взгляд между ними есть сходство: и там, и там речь идёт о народах, межэтническом взаимодействии, вопросах национальных культур, языков. Миграционная проблема создана искусственно и оказывает растущее давление на государство и общество, негативно влияет на развитие этнических процессов и состояние межэтнических отношений. Именно она сейчас является самой серьёзной угрозой России. Эти проблемы не должны смешиваться, решаться должны разными средствами и независимо друг от друга.

Возвращаясь к этнополитике, подчеркнём, что выстраивать её надлежит, исходя из современной ситуации, проблем и задач. Опыт других стран и даже прошлый опыт нашей страны применим далеко не всегда и не во всём.

У России свой богатый и во многом уникальный опыт. Но и он не может быть заимствован слепо. Опыт Русского государства и Российской империи ценен, именно тогда закладывались основы и создавалась российская цивилизация, одной из черт которой стало в целом мирное сожительство и сотворчество проживающих на этой территории народов. После вхождения в состав России, эти народы не истреблялись, не исчезали, у них сохранялись их культуры, языки, верования. А подчас, особенно на первых порах, и система управления на низовом и среднем уровнях. Их правящие группы включались в привилегированные группы российского государства. Такой подход способствовал добровольному вхождению многих народов в состав русского государства. Какими бы ни были причины, система взаимоотношений между российским государством и народами, между русскими и этими народами сложилась именно такая.

Однако данный опыт относится к периоду, когда основная масса представителей этих народов и русских была сельской, а уровень мобильности населения, социальной коммуникации, грамотности, владения русским языком и погружённости в русскую культуру, межэтнических контактов был совсем иным, нежели сейчас. А значит, этот опыт хоть и очень ценен, но не абсолютен.

К социально и культурно модернизированному обществу более подходит опыт советской этнополитики, особенно 1950 – 1980-х годов. В этот период резко возросла мобильность населения, уровень коммуникации, в том числе межэтнической, грамотность и особенно степень овладения народами русским языком, складывается общая культурная среда и общегражданская общность (советский народ). Однако далеко не весь опыт советской этнополитики может быть признан позитивным и заслуживающим перенесения на российскую почву. Это относится к её принципу – политизации этничности, то есть, отношению к народам как к политическим организмам-субъектам; национально-территориальному устройству государства; и отношению к русской нации. Она фактически была выведена за скобки этнополитики, став не её субъектом, а объектом, поставлена в положение нации-донора, обязанной проявлять «заботу» о прочих народах и «не задевать» их национальных чувств. Национальные запросы русских рассматривались либо как «великодержавный шовинизм» (объявленный одной из главных угроз государству и строю), либо как менее приоритетные по сравнению с таковыми других народов.

Без некоторого самоограничения нельзя обойтись, если нужно создать большое государство, в которое могли бы вливаться и хорошо себя в нём чувствовать разные народы. В противном случае его либо не получится создать, либо ему будет уготована судьба Речи Посполитой или Грузии, где правящие и интеллектуальные круги, представляющие их «главный» народ – поляков и грузин – не пожелали ограничить свой национальный эгоизм и дать другим народам (в первом случае – русским, во втором – абхазам и осетинам) свободно жить и развиваться как народам и считать эти государства своей родиной. В отличие от них русские это сделать сумели. Но одно дело – обусловленное жизнью самоограничение и совсем другое – доктринальное и навязанное.

Однако есть влиятельные круги, заинтересованные в воспроизводстве именно этих, негативных, сторон советской этнополитики. Но этот путь ведёт к отчуждению от государства русской нации, кризису межэтнических отношений и распаду страны.

Нынешний год объявлен именно годом «единства» народов России, а не годом самих этих «народов». То есть, цель – обеспечение единства. А оно подразумевает наличие общих ценностей. Такой ценностью является российский патриотизм и процветание России. А этнической основой России, нравится это кому или не нет, являются русские.

Во-первых, они составляют подавляющее большинство населения страны. Согласно Всероссийской переписи населения 2020 года среди тех, кто указал свою национальность, русские (вместе с назвавшимися «казаками», а также украинцами, белоруссами и русинами) составляют 72,5% – 106722318 человек (без них – 71,73% или 105579179 человек). Не указали национальность 11,27% (16594759 человек), назвались «россиянами» ещё 0,78% (1151631 человек). Большинство из тех, кто не указал свою национальную принадлежность или назвался россиянином, составляют русские. Если предположить, что их, скажем, две трети от этих 12%, то доля русских увеличится до 80%.

Во-вторых, исторической основой России является русская история, а культурно-языковой средой, в которой существует российское общество, – русский язык и русская культура. Даже вклад в общероссийскую культуру представителей какого-либо народа становится общим достоянием всех народов нашей страны только через русскоязычие – либо посредством перевода, либо опосредованно, через представленность в российской информационной среде.

Российскую государственность, как и русскую культуру, создавали, развивали, защищали, и делают это и сейчас представители всех народов России. Но вклад этот разный, его степень зависела от численности народа, времени и обстоятельств его вхождения в состав России, религиозной и культурной близости к русскому народу, вовлечённости в русскую государственность и культурную среду.

Важно подчеркнуть следующее. Народы входили в состав не абстрактной «евразийской державы», не в «улус Золотой Орды», не в «многонациональный союз», а именно в Россию. Русские по определению являются опорой и хранителем этого единства и единения, будучи кровно в них заинтересованы, ведь Россия – это их детище, их национальное государство, результат и воплощение их исторического пути.

А другие народы? Для подавляющего большинства представителей российских народов Россия – Родина. Но при всём том, у кого-то имеется соблазн посчитать, что у них есть и собственная «этническая родина». Существующая либо как национальная государственность внутри России (республика или иная форма автономии), а то и вне её, либо представленная в виде мифа, проекта, относимого к прошлому или будущему. Граждане СССР считали себя советскими людьми и взирали на него как на свою родину, хотя большинство народов имели «в запасе» ещё и свои республики и автономии. Стоило измениться внутри- и внешнеполитической обстановке, как бывшие советские народы начали строить собственные государства, в которых стали «титульными» нациями, и быстро позабыли о былой общности, дружбе и «старшем брате», от которого так много получили.

Как СССР для своих народов перестал быть родиной, а общегражданская идентичность и пропагандируемая (и действительно существовавшая) дружба народов – реальностью и символической ценностью, так и Россия с общероссийской идентичностью и идеей единения может перестать быть таковой для российских народов. Это может произойти, если вместо России будут выстраивать «евразийскую державу», «союз народов», лишённый своей этнической и культурно-исторической основы – русскости.
Главную угрозу единству народов России представляют не русские, а этнические диаспоры, определённая категория национал-активистов, политические и культурные этноэлиты национальных автономий и разделяющие их точку зрения представители власти. Любое отрицание со стороны этих кругов того факта, что национально-культурное лицо России определяет русские язык и культура, что русские имеют свои национальные интересы и запросы, и что Россия в своей исторической основе – русское государство, является стремлением пользоваться привилегированным по сравнению с русскими положением, а также покушением на единство России и саму её сущность.

Примером тому – противодействие попыткам вернуть в поле этнополитики русских как самостоятельного субъекта. Стремление не дать увековечить память деятелей русской истории – землепроходцев, военных, государственных деятелей, а также представителей народов России, делавших исторический выбор в пользу вхождения их народов в состав Русского государства и отдававших силы служению России (например, В.Т. и И.Т. Тимофеевы, И.Я. Яковлев). И наоборот, увековечивать и почитать тех, кто выступал против России или представлял нероссийский период истории (деятелей Казанского, Сибирского ханств, Кавказской войны). Подавая их как защитников этих народов и жертв российской агрессии и великодержавия.

Если некто поступает так, значит, он против присоединения Поволжья, Сибири, Кавказа к России. И за существование самостийных ханств и иных не- и антироссийских государственных образований. А значит, он национал-сепаратист, противник не только единения народов, но и целостности государства. И его действия подпадают под соответствующие статьи уголовного кодекса и должны незамедлительно пресекаться.

Однако к ним прислушиваются, то ли боясь их затронуть, то ли разделяя их антирусскую и антироссийскую направленность. Особенно в тех случаях, когда за национал-активистами стоят местные этноэлиты. Пример тому – судьба празднования «Стояния на реке Угре». Речь об отвергнутой в 2019 году инициативе губернатора Калужской области А.Д. Артамонова и калужских депутатов по увековечиванию на общегосударственном уровне этого знакового события – символического момента, ознаменовавшего окончание ордынского ига и обретение Россией независимости. Сделано это было стараниями властей и национал-активистов Татарстана, и тех федеральных чиновников, которые по тем или иным причинам пошли им на уступки или не поддерживают россиецентризм. Татарских руководителей и националистов даже не озадачил тот факт, что Казанское ханство тогда не являлось союзником Большой Орды, а Крымское и вовсе было союзником Москвы, то есть, эта символическая дата никак не направлена против татарского народа. Победившая фронда показала, что татарстанские этноэлиты и националисты не воспринимают независимость России как историческое достижение и себя ассоциируют не с ней, а с Ордой.

В идейной сфере имеет место «многовекторность». С одной стороны, выходит кинофильм «Злой город» (2025 г.) о защите Козельска от монгольских завоевателей, в котором проводятся руссоцентричные идеи и смыслы. А с другой, из концепции истории изымается понятие «монголо-татарское (или ордынское, что будет точнее) иго», а само это явление зачастую подаётся как «симбиоз» или «конвергенция» Руси/России и Орды. При этом распространение (пока что на региональном уровне) почитания Чингисхана встречается благожелательно: в 2019 году в посёлке Привольный Яшкульского района Калмыкии ему был установлен памятник, а губернатор Забайкальского края А.М. Осипов раскручивает бренд Забайкалья как «прародины» этого основателя Монгольской империи.

Оценки исторических событий должны быть едиными для всей страны и основываться на россиецентричности (борьба с монгольским нашествием, взаимодействие с Ордой, присоединение Казанского ханства, Сибири, Кавказа). Вне зависимости от национальности и региона проживания.

Прекрасно, когда трудовую, ратную, культурную, спортивную и прочую славу России приносят люди всех российских национальностей. Так и должно быть. Но этот труд должен быть отдан на благо всех, а не идти только в копилку какой-то одной национальности, региона, культуры.

Так называемое «якутское кино» никак не способствует развитию общероссийской культуры и единства. И дело не в том, что в нём используются сюжеты якутского фольклора и истории. Якутское кино ориентировано на местный кинопрокат и потому снимается преимущественно на якутском языке, либо двуязычно. Показ в остальной России обычно сопровождается субтитрами на русском. Тем самым, якутский народ противопоставляется всем другим, а Якутия – всей стране, что ведёт к культурной сепарации, за которой непременно следует сепарация политическая. В рамках политики единения приоритет должен отдаваться общему, тому, что способствует объединению, а не разъединению. То есть, русской и русскоязычным формам подачи национальных культур.
Местные обычаи и культуры должны поддерживаться и свободно развиваться. Однако национальные обычаи бывают прогрессивными, то есть, способствующими взаимоуважению и единению и соответствующими современному развитию общества – гигиене, познаниям, правам женщин, защите животных и т.д. И непрогрессивными, не соответствующими и не способствующими этому, теми, что в былые времена именовались религиозно-бытовыми пережитками. А в нынешних условиях они зачастую носят демонстративно-религиозный характер: публичные моления, забивание жертвенных животных, ношение религиозных и национальных одеяний, бород, празднование привнесённых извне этно-религиозных празднеств.

Россия – светская страна и культурно-бытовые нормы в общественной жизни (школе, вузах, на работе, в публичной сфере), должны быть единообразными для всей территории страны и лишёнными национального и демонстративно-религиозного содержания. В противном случае страну грозит захлестнуть волна агрессивной архаики, а для объединяющего начала не останется места.

Не стоит увлекаться и идеей многонациональности, превращая её в предмет гордости и переоценивая её масштаб. Во Всероссийской переписи зафиксировано 194 национальности, но лишь пять из них (не считая русских) имеют численность более одного миллиона человек, тогда как большинство составляют считанные проценты, а чаще – десятые и даже сотые доли процента. Но дело не в количестве народов, а в раздувании самой темы многонациональности, что ведёт к искажению реальной этнополитической картины и размыванию культурно-исторической сущности России. А значит, её ослаблению.

И последнее. Нужно нормативное ограничение понятия «народы России». В него не должны включаться народы, имеющие свою государственность за её пределами (исключение следует сделать для российских немцев и христианских народов Европы). В противном случае открываются ворота для легализации миграционных потоков из Средней Азии, Закавказья, других регионов Азии и Африки. Что необратимо приведёт Россию к утрате своего национального и культурно-исторического облика и нанесёт невосполнимый ущерб не только русским, но и всем коренным народам.

Итак, для обеспечения единства народов России, помимо прочего, необходимо:
1) Признать тот факт, что этнической основой России являются русские, её культурно-языковой облик сформирован русским языком и культурой, а российская история является русской историей с включением в неё историй её коренных народов.

2) Рассматривать русских как самостоятельный субъект этнополитики наряду с прочими коренными народами России. Либо же не рассматривать народы как политические субъекты вообще и распространять права национально-культурной автономии не на них, а на индивидов – представителей данных культур и языков.

3) Не причислять мигрантов к «коренным народам» России. Миграционную проблему рассматривать и решать отдельно от проблем этнокультурного развития народов России и их единения, выведя её за рамки этнополитики.

4) Осуществлять увековечивание и распространение знаний о тех представителях народов России, которые выступали за присоединение к России и интеграцию своих народов в государственное, духовное и культурное пространство страны.

5) Проводить простую мысль, что у этих народов и русских – одна судьба и одна Родина – Россия.

Автор: Марчуков Андрей Владиславович,
Институт Российской истории РАН