Александр Ефремов. Зарождение украинского национализма

Начало украинскому партикуляризму было положено во владениях Русского государства, и только в XIX веке его центром стала австрийская украина. Малороссийская шляхта и казацкая старшина уже во времена Хмельницкого проявляла «шатание», пытаясь за спиной России договариваться с Польшей, Османской Турцией и даже со Швецией. Дело в том, что, сознавая свою кровную и религиозную связь с Москвой, эти социальные группы боялись суровых российских порядков, предпочитая «свободу» Речи Посполитой, где каждый шляхтич являлся в своём поместье абсолютным господином и довольно слабо зависел от властей хаотичного польско-литовского государства. В случае признания их прав поляками, часть малороссийской элиты была готова немедленно возвратится под начало Варшавы. Это хорошо видно по эпопее гетмана Ивана Выговского. Сменив Хмельницкого, Выговский подписал с поляками Гадячский договор (1568 г.), по которому Гетманщина, под названием Великое княжество Русское, входила в Речь Посполитую как составная часть, наделённая внутренней автономией. Польской шляхте и католической церкви возвращалось отнятое казаками имущество. Изгнанным во время казачьего бунта полякам разрешалось вернуться. Малороссийская православная шляхта получала одинаковые права с католиками. Договор фактически означал переход Выговского на сторону поляков в русско-польской войне 1654 – 1667. Гетман принимал титул «Великого гетмана княжества Русского». Впрочем, народ и абсолютное большинство казаков не приняли условий этого соглашения. Речь Посполитая, в свою очередь, не намеревалась соблюдать внутреннюю автономию Великого княжества Русского – польский сейм ратифицировал Гадячский договор лишь в урезанном виде. Против гетмана началось восстание с участием наиболее значимых казацких вождей – Ивана Богуна, Ивана Серко, Якима Сомко и др. В конечном счёте, гетман-изменник потерпел поражение и, став ненужным полякам, без суда и следствия был ими расстрелян. И всё же, наклонность к сепаратизму ещё долго сохранялась в среде малороссийских помещиков, особенно по правую сторону Днепра, воссоединённую (и то не полностью) с Россией лишь в конце XVIII века. 
Именно тогда, появился политико-исторический памфлет «История русов или Малой России». Долгое время предполагалось, что автор его архиепископ Георгий (Конисский), однако сейчас его авторство отвергается большинством историков. Историческая часть этого сочинения совершенно фантастична, ибо в изложении автора русская история выглядит так – Скифы, Сарматы, Русы и Варяги – суть название одного народа. Славянский народ делился на Древлян (полесских жителей), Полян (или половцев), Болгар и Козар (казаков). Нападения кочевников на русские города оцениваются как междоусобные войны одного народа. Провинциальным делением Руси названы следующие княжества: Галицкое, Переяславское, Киевское, Черниговское и Северское. В числе легендарных правителей Руси перечислены  Каган, Кий, Аскольд, Игорь, Святослав и Владимир. Однако, основное содержание «Истории русов» – это история казачества и оплакивание утраченной «казачьей вольности». Несмотря на очевидную нелепость, «История русов» оказала огромное влияние на развитие политического украинства. В частности, из неё черпал свой запас исторических знаний Тарас Шевченко. Характерно, что в этом сочинении за пределы Древнерусского государства вынесены Новгород, Смоленск, Полоцк и Ростов. Кроме того, в этом сочинении история Малороссии полностью отождествляется с историей демократического военного сословия – казачества. Казакомания проходит через всю историю политического и культурного украинства, адепты которого любят противопоставлять «ордынскую» несвободную Москву «вільному козачому» народу Украины. По меткому замечанию Николая Ульянова: «Украинский национализм XIX века также получил жизнь не от живого, а от мёртвого – от кобзарских «дум», легенд, летописей и, прежде всего, – от «Истории Русов». Справедливости ради следует отметить – «История Русов» появилась задолго до знаменитого труда Н.М. Карамзина, когда русское общество практически не знало отечественной истории. С другой стороны, до польского восстания 1831 года политику Петербурга можно вполне назвать полонофильской. При Александре I поляки занимали почти все значимые должности в малороссийских губерниях, а в учебнике географии К.И. Арсеньева, принятом в школах с 1820 по 1850 г., население этих губерний именуется поляками.

***

В начале 1846 года, в канун европейской «весны народов» в Киеве было создано тайное общество – Кирилло-Мефодиевское братство. Основной состав братств это молодые профессора Киевского и Харьковского университетов: Н.И. Костомаров, П.А. Кулиш, А. Навроцкий, В. Белозерский, Н.И. Гулак и другие. Значительное влияние на идейное формирование членов общества и их практическую деятельность оказывал Т.Г. Шевченко, который присоединился к обществу в апреле 1846 года. Близким к идеям общества оказался московский славянофил и промышленник Фёдор Чижов. Целью организации было создание славянских демократических республик и образование их союза, центром которого должен был стать Киев. Идеология Кирилло-Мефодиевцев была сочетанием демократического панславизма и абстрактного, безконфессионального христианства. Манифестом общества стал написанный молодым профессором (29 лет) Николаем Костомаровым «Закон Божий, книга бытия украинского народа». Этот текст являлся попыткой адаптации «Книги народа польского и польского пилигримства» А. Мицкевича (1832), в чём Костомаров признавался сам. Основная мысль сочинения – славное прошлое и тягостное настоящее Украины. По мнению автора, Украина развивалась между славянскими государствами – Польшей и   Московией и вела с ними борьбу, которая поначалу была успешной, но затем оказалась проигранной, что привело к её разделу по обе стороны Днепра. Тем не менее, Украина осталась единственным местом, где был обновлён Божий замысел человеческого общества как сообщества свободных и равных людей, которые при этом способны делать бескорыстные добрые дела ближним, а украинец – это человек, который принципиально отвергает любую форму господства, признавая только власть Бога. «Славянские народы воспрянут от дремоты своей, соединятся, соберутся со всех концов земель своих в Киев, столицу славянского племени, и представители всех племён, воскресших из настоящего унижения, освободятся от чужих цепей на горах (киевских) и загремит вечевой колокол у Св. Софии, суд, правда и равенство воцарятся», – писал он. Справедливости ради Костомаров позже, повзрослев и поумнев, называл   свой опус «плодом фанатизма». Весной 1847 года общество было разгромлено и большинство членов заключено в тюрьму или сослано. Шевченко отдан был в солдаты, Костомаров сослан в Саратов.  Однако, Кирилло-Мефодиевское братство стало первой попыткой малороссийской интеллигенции бороться за государственные и политические права народа Малороссии, рассматриваемого с «научной» точки зрения как отдельный от остального русского племени. В деятельности кирилло-мефодиевцев несложно увидеть провинциальную проекцию московского славянофильства. В дальнейшем, российский космополитический либерализм преображался на Малороссийской почве в местный автономизм. Часть движения декабристов впервые отождествила своё дело с украинизмом и создала традицию для всего последующего русского революционного движения. Например, в 1821 г. глава полтавской ложи «Любовь к истине» и бывший член декабристского «Союза благоденствия» Василий Лукашевич создаёт «Малороссийское тайное общество», которое по материалам следствия по делу декабристов помышляло о независимой Малороссии и готово было отдаться под покровительство Польши, когда она достигнет независимости. Герцен и Огарёв постоянно и при всех обстоятельствах поддерживали поляков, Бакунин на весь мир провозгласил требование независимой Польши, Финляндии и Малороссии. Это одна из закономерностей всякого революционного движения в России, в том числе и нынешнего. Либерал и масон В. А.  Маклаков, находясь эмиграции, признавался: «Если освободительное движение в войне против самодержавия искало всюду союзников, если его тактикой было стать опасным для государства, то можем ли мы удивляться, что для этой цели и по этим мотивам оно привлекло общему делу и недовольство «национальных меньшинств?»

***

С момента разгрома Кирилло-Мефодиевского братства, центр политического украинства постепенно перемещается в Галичину, где его активно поддерживали власти Австро-Венгрии. Впрочем, наиболее значимыми деятелями этого движения оказались подданные Российской империи М.П. Драгоманов (1841-1895) и М.С. Грушевский (1866-1934). Первый из них, начинал свою деятельность как марксист и федералист. Потеряв кафедру в Киевском университете, Драгоманов оказался в эмиграции, где редактировал либеральное издание «Вольное слово». В то время, как на Западной Украине ещё при жизни Драгоманова, его социалистические идеи повлияли на становление первой украинской партии РУРП (Русько-украи́нская радика́льная па́ртия, затем Украинская радикальная партия), на почве остальной части Украины издание Драгоманова предвосхитило влияние украинских эсефов (социалистов-федералистов) – либерально-демократической партии, близкой к кадетам. Теория демократической автономии Драгоманова в течение долгого времени оказывала своё влияние на украинскую интеллигенцию. Свои федералистские идеи он проводил в статьях о культурном и литературном развитии малых национальностей. В «Вестнике Европы» (сентябрь и октябрь 1874) цензура вырезала его статью «Очерки новейшей литературы на малороссийском наречии». Пропаганде федерализма посвящены и статьи о галицийской литературе. В Галиции и в Буковине Драгоманов имел, правда, лишь небольшой круг своих поклонников (во главе с Михаилом Павликом и Иваном Франко), однако со второй половины 1880-х гг. его начали приглашать к сотрудничеству ведущие издания Галичины. Впрочем, идеологические концепции Драгоманова довольно быстро показали свою нежизнеспособность. Незадолго до его отъезда произошло событие, явившееся для него настоящим ударом. Подобно кирилло-мефодиевцам, Драгоманов был последователем идеи славянской федерации. И вот, пришло время послужить этой идее по-настоящему. На Балканах   вспыхнуло восстание   славян против османского господства. Известно, как реагировало на это русское общество.  Со всех концов страны, в том числе из Малороссии, устремились тысячи добровольцев на помощь восставшим. Громада заволновалась. На квартире у Драгоманова устроено было собрание, где решено послать на Балканы отряд, который, не смешиваясь с прочими волонтёрами, должен был прибыть на фронт под жёлто-голубым флагом, который с XVIII века использовали запорожские казаки. Принялись за организацию.  В.К. Дебагорий-Мокриевич поехал для этой цели в Одессу, остальные занялись вербовкой охотников в Киеве. Результат был таков: Дебагорию удалось привлечь всего одного добровольца, а в Киеве под украинский флаг встало шесть человек, да и то это были люди, просто искавшие способа сбежать за границу.
В 1889 году Драгоманов был приглашён преподавать на кафедре всеобщей истории историко-филологического факультета Софийского университета (Болгария, тогда Княжество Болгария), где работал до своей кончины. Надо признать, Драгоманов, при всех заблуждениях, был честным учёным (случай не частый среди сторонников украинства). В работе «Литература русская, великорусская, украинская и галицкая» (1872) он определил великорусскую и украинскую литературы как подвиды одной общерусской литературы, распределяя их по темам текстов и типам изображаемых персонажей, и чётко разделил украинскую и галицкую. Судьба украинской литературы мыслилась им неразделимо с русской, и Драгоманов настаивал на особом внимании, которое должны уделять украинские авторы русской литературе. При этом, он разработал план литературных трудов, которые могли бы вывести украинскую литературу в России из маргинального состояния, а галицкую – в ранг самостоятельной литературы. К концу жизни, бывший марксист пришёл к мысли, что русская монархия – это национальная святыня украинцев, ибо ей с чистым сердцем служила в XVII-XIX веках вся украинская элита, а народ всегда имел значительный пиетет к батюшке-царю. Любопытно, но и бывший лидер Кирилло-мефодиевского братства Н. Костомаров, к концу жизни стал русским патриотом и монархистом: «Малорусс верен своему царю, всей душой предан государству; его патриотическое чувство отзывчиво и радостью, и скорбью к славе и к потерям русской державы ни на волос не менее великорусса». (Задачи украинофильства. 1882). Что касается Грушевского, то его деятельность до большевистской революции была главным образом связана с австрийской украиной.

Нам заставке – картина С.И. Васильковского «Вечер в Полтаве»