Александр Ефремов. Галиция в конце XIX века

Москвофильство,  народовство и Грушевский

Несмотря на все усилия по созданию украинской нации, абсолютное большинство галичан, буковинцев и закарпатцев по-прежнему считали себя русскими. «Как славянин не могу в Москве не видеть русских людей, – говорил видный галицкий писатель, депутат австрийского парламента и галицкого сейма, священник Иоанн Наумович. – И, хотя я малорусин, а там живут великорусы; хотя у меня выговор малорусский, а у них великорусский, но и я русский, и они русские». В 1863 году, после разгрома в России польского мятежа, поляки Тернополя (тогда территория Австрии) облачились в траур по погибшим повстанцам. В ответ – малорусское население города устроило «Русский бал» в честь победы своих (русских) войск. «Трёхмиллионный народ наш русский, под скипетром австрийским живущий, есть одною только частью одного и того же народа русского, мало-, бело- и великорусского», – констатировалось в принятой в марте 1871 года программе «Русской Рады», общественной организации, признаваемой тогда всеми слоями коренного населения Галиции в качестве защитницы их интересов. 
Важным является и то обстоятельство, что наиболее значимые украинофилы XIX века считали великороссов, малороссов и белорусов частями единого народа. Составляющими «нашей общей нации» называл «две русские народности» – великорусскую и малорусскую Николай Костомаров (белорусов он считал разновидностью великорусской ветви). Единым национальным организмом были Великороссия и Малороссия по мнению другого видного украинского учёного – Михаила Максимовича. Аналогичной точки зрения придерживался Пантелеймон Кулиш, написавший замечательную (и до сих пор замалчиваемую в Украине) книгу «История воссоединения Руси». Кстати, он же, сразу после подавления польского бунта, в письме супруге от 5 марта 1864 года проницательно заметил: «Странно, что умные люди воображают, будто бы Россия находится накануне своего разрушения и что Украина готова выступить на политическое поприще. Что же касается до Украины, то, допуская даже распадение России, я не вижу для неё другой участи, как сделаться игралищем соседних наций». Вряд ли этих выдающихся деятелей можно упрекнуть в отсутствии украинского патриотизма. Но ведь любовь к той части Руси, которая называется теперь Украиной, совсем не исключает любви и ко всей Руси. «Опомнитесь, голубчики! Любите Украину, любите наш говор, наши песни, нашу историю, но полюбите целую Русь и не четвертуйте её так немилосердно», – писал, обращаясь к украинским сепаратистам-русофобам, крупный общественный деятель, депутат галицкого сейма Николай Антоневич. 
Большое влияние приобрело галицкое москвофильство – языково-литературное, затем общественно-политическое течение, которое объединяло часть консервативной интеллигенции и духовенства. Лидерами его стали историк Д. Зубрицкий и журналист В. Дилыцкий.  Москвофилы имели тесные связи с русским образованным обществом, главным образом через М.  П. Погодина, выпускали русские книги, издали сочинения Пушкина, а в конце 90-х годов Львове образовалось литературное общество имени А. С. Пушкина. Значимость галицкого руссофильства во второй половине XIX века был вынужден признавать даже его злейший враг М. Грушевский, писавший: «Москвофильство охватило почти всю тогдашнюю интеллигенцию Галиции, Буковины и закарпатской Украины». Слабостью москвофилов была неясная консервативная социальная программа, в то время как украинофильство всё более заражалось становящимися популярными социалистическими идеями (в народническом духе). Впрочем, для украинофильства это было практически неизбежно, ибо австрийские русины не имели собственной национальной элиты. Враждебное России украинофильство начало складываться в кружке т.н. народовцов которые, будучи либералами, не принимали политического порядка Российской империи, хотя вполне уживались с австрийцами. Начало движению положил львовский кружок, основанный в 1861 г. группой молодых писателей и общественных деятелей. Лидерами народовцев были: В. Шашкевич, В. Барвинский. Значительную роль сыграло и культурно-просветительское товарищество «Просвита», основанное в 1868 г. народовцами во Львове.    Они издавали произведения украинских писателей, газеты, организовывали читальни. В середине 70-х гг. в Галичине разворачивается радикальное революционно-демократическое движение во главе с И. Франко, М. Павликом. В 1890 г. была основана Русько-украинская радикальная партия (РУРП) – первая легальная украинская политическая партия европейского типа и, одновременно, первая в Европе крестьянская партия социалистической ориентации. В своей программе РУРП выдвигало требование достижения политической, экономической и культурной самостоятельности украинского народа, его государственной независимости и объединения его земель. 
В 1899 г. была создана Украинская национально-демократическая партия (УНДП) и Украинская социал-демократическая партия (УСДП), а в 1896 г. – Католический русско-народный союз. УНДП И УСДП стояли на тех же позициях, что и РУРП относительно своей конечной цели. Политическая самостоятельность Украины стала главным лозунгом национального движения в Галичине и на Буковине. Кстати, в последней, австрийские власти завели с 1911 года обычай требовать от русских студентов, кончавших семинарию, письменного обязательства: «Заявляю, что отрекаюсь от русской народности, что отныне не буду называть себя русским, лишь украинцем и только украинцем». Священникам, не подписавшим такого документа, не давали прихода.  В 1892 г. возникло «научное» товарищество им. Т. Шевченка (НТШ) с целью пропаганды украинства и его культурных достижений. С 1903 года действующим членом товарищества был знаменитый филолог, хорват по национальности, профессор Ватрослав Ягич. Так вот он как солидный честный учёный не мог принять лозунгов политического и культурного украинства и его терминологии: «В Галиции, Буковине, Прикарпатской Руси эта терминология («украина» и «украинец» – А.Е.), а равно всё украинское движение, является чужим растением, извне занесённым продуктом подражания...   О всеобщем   употреблении имени «украинец» в заселённых русинами краях Австрии не может быть и речи». Впрочем, несмотря на покровительство Габсбургских властей, деятельность указанных обществ на практике не имела массового характера, да и их вожди не обладали значимыми талантами, чтобы выйти за узкие пределы австрийской культурной периферии. Пантелеймон Кулиш, несмотря на всё своё украинофильство в книге «Крашанка», вышедшей в 1882 г.  во Львове, раздражённо писал о галицких украинцах не способных: «подняться   до самоосуждения, будучи   народом систематически подавленным убожеством, народом последним в цивилизации между славянскими народами». Вполне естественно, что вся украинофильская «наука» представляла собой набор дилетантских фантазий, которые не имели отношения к подлинному научному знанию. Нужен был человек, который сумел бы придать вымыслам и мечтательности украинства академический лоск. И такой человек нашёлся, это был Михаил Сергеевич Грушевский. 

***

Михаил Грушевский – сын профессора русской словесности Сергея Фёдоровича Грушевского . Ко времени рождения Михаила его отец преподавал русский язык и словесность в греко-католической гимназии. Сергей Грушевский был автором принятого министерством образования Российской империи и многократно переизданного учебника церковнославянского языка. Но вот Грушевский-сын, провозгласив «долой славянщину», стал яростным противником его употребления. Это была не только символическая измена отцу, но и разрыв с предшественниками-украинофилами, ведь Кирилло-Мефодиевское братство уделило в своём уставе особое внимание    церковно-славянскому   языку.   Провозглашая   свободу   всякого вероучения, оно   требовало «единого славянского   языка   в   публичных богослужениях всех существующих церквей». Юношеские годы Грушевский провёл на Кавказе, где учился во второй Тифлисской гимназии. Затем, в 1886 – 1890 годы учился на историко-филологическом факультете Киевского университета св. Владимира (1920 по 1933 им. Драгоманова, а с 1939 им. Шевченко). Одним из его наставников становится В.Б. Антонович, в молодости член тайной польской организации, затем присоединившийся к хлопоманам. Первоначально Грушевский становится известен как публикатор документов по истории Малороссии. Через четыре года после окончания университета он защитил магистерскую диссертацию «Барское староство. Исторические очерки» (1894 г.). Сразу после этого, несмотря на левые политические взгляды, он переезжает на территорию крайне консервативной Австрийской империи и получает в Лембергском (Львовском) университете кафедру Всеобщей истории со специальным уклоном в историю восточной Европы. Там он создаёт удивительную концепцию Украины-Руси, согласно которой великороссы и малороссы (украинцы) изначально являлись разными народами. Всех славян, живших по Днестру, по Днепру и дальше на восток до Азовского моря, прозванных Антами, Грушевский объявляет украинцами.  Будучи профессиональным историком, он, безусловно, понимал, что указанный тезис – просто вздор. Ведь ещё в 1906 году Грушевский писал: «Конечно, в IX-X веках не существовало украинской народности в её вполне сформировавшемся виде, как не существовало и в XII-XIV вв.  великоросской или украинской народности в том виде, как мы её теперь себе представляем». Однако, накануне Первой мировой войны, в 1913 году, Грушевский в «Иллюстрированной Истории Украины» широко пользуется терминами «Украина» и «украинский» для самых отдалённых эпох. Киевское Государство X-XIII вв. для него, конечно, есть государство украинское. Как всегда, политическая необходимость превалировала у него над научной истиной. За более чем столетие, прошедшее с момента выхода «Иллюстрированной Истории Украины», никто из историков не принял концепцию Грушевского.  
Не удивительно, что исторические воззрения Михаила Сергеевича  критиковались крупнейшими русскими и украинскими историками – А.Е. Крымским, Н.М.Павловым, И.А.  Линниченко, А. Е. Пресняковым, А. В. Стороженко, В. А. Мякотиным  Т.Д. Флоринским,  П. М. Бицилли. В 1907 году киевский общественный деятель и публицист Б. М. Юзефович писал о нём, как об «учёном-лгуне». Профессор И. А. Линниченко выпустил в 1917 году брошюру «Малорусский вопрос и автономия Малороссии. Открытое письмо к профессору Грушевскому», в котором дал критический разбор исторической концепции М. С.  Грушевского и предложил тому полемику. Однако, «светоч украинской историографии» вызова не принял. В эмиграции Грушевского резко критиковали учёный и католический священник князь Александр Волконский и А. И. Дикий (Занкевич), выпустивший в Нью-Йорке критический труд под названием «Неизвращённая история Украины-Руси», обыгрывающим заглавие главного труда М. С. Грушевского. Дело, однако, заключалось в том, что лишённая научной значимости концепция Грушевского, имела огромное политическое значение, ибо придавала наукообразную форму историческим фантазиям глубоко провинциальному, остро ощущающему свою ущербность украинофильству. Кроме того, он же блестяще выполнил задачу слияния умеренного автономистского украинства Российской империи с радикальным львовским народовством, будучи одинаково своим и на Украине, и в Галиции. Впрочем, профессору было очень нелегко. По его признанию, «созидание национальной жизни» пришлось начинать «на пустом месте». С началом Первой мировой войны, Грушевский был арестован в Киеве по обвинению в австрофильстве и причастности к созданию Легиона украинских сичевых стрельцов. Его выслали в Симбирск, но уже  в 1916 году, «кровавый царизм» позволили ему переехать в Москву, где он проживал до Февральской революции, после которой вернулся в Киев. В Киеве на собрании представителей политических, общественных, культурных и профессиональных организаций было объявлено о создании и состоялись выборы её руководства. Председателем УЦР был заочно избран Михаил Грушевский и 28 марта 1917 года он уже председательствует на заседании Центральной Рады. После  большевистской революции  Украинская Центральная Рада 7 (20) ноября, по инициативе Грушевского, провозгласила Украинскую Народную Республику. В апреле 1918 года по Брестскому миру и соглашению с Центральной Радой германская армия оккупирует Украину. Официально объявлено, что «союзные немецкие войска» явились для защиты страны от большевиков. Председатель Центральной Рады, профессор Грушевский, пишет статьи о «внутреннем родстве» украинцев и немцев, о давнем тяготении украинской нации к «близкому ей по духу и натуре» западному миру, «в первую очередь к миру германскому». Произносятся торжественные речи об «украинско-немецком братстве», о грядущем «национальном возрождении Украины». Но 29 апреля 1918 года Центральная рада была упразднена в результате государственного переворота гетмана П. П. Скоропадского, поддержанного оккупационными войсками. Грушевский уехал в Австрию (а куда же ещё!), но через пять лет в 1924 году вернулся в СССР и совсем неплохо там устроился. 
В начале 30-х годов, по сфабрикованному ГПУ, так называемому «Академическому делу», к различным формам заключения и ссылки были приговорены многие историки и филологи, в том числе С. Ф. Платонов, Е. В. Тарле, Н. П. Лихачёв, М. К. Любавский (умер в ссылке в 1936 году), старший учёный хранитель Пушкинского дома Н. В. Измайлов, Ю. В. Готье, С. В. Бахрушин и другие. Некоторых учёных расстреляли. Ранее, в 1919 году большевики казнили значимого учёного-медиевиста профессора Андрея Вязигина. Зато политический враг Советской власти, профессор-сепаратист жил с комфортом стране победившего социализма, где и умер почётным советским академиком в Кисловодске, успев принять участие в большевистской украинизации Малороссии.